К счастью, выяснив, как долго он пробыл на Скале, ни Лихэйн, ни Зена не стали расспрашивать его о повседневной жизни с Крэмом. Возможно, чтобы не расстраивать его ещё больше, но так ему было даже проще сохранить свои самые сокровенные чувства при себе.
Он не хотел рассказывать о маленьком заварочном чайнике, который когда-то, возможно, принадлежал его семье. Он не хотел признаваться, что был для Крэма чтецом, а не только глотателем ядов. Он не хотел рассказывать о том, что для него значили книги из Большого зала. Он не хотел рассказывать о своих снах с бурным водами, где кто-то звал его по имени. Он не хотел рассказывать о мятежнице, которая спрятала свой дневник, и о появлении Эль.
Нет. Эти воспоминания принадлежали только ему. Поэтому он запер их в глубине своего сознания и бережно хранил там.
Он часто боялся, что Лихэйн пришлёт свою смотряющую, чтобы допросить его, но она не появлялась. Кот посмеивался, что она опозорила себя оглушительным провалом на Скале. Нина-Кей, всё ещё до смерти боявшаяся Эль, сказала, что смотрящая, вероятно, почувствовала грядущие ужасы и слегла.
Однако путешествие продолжалось, и не было никаких признаков нападения со стороны Эль – никаких штормов, морских чудищ, таинственного тумана, – и большинство бывших рабов чуть успокоились. Они даже подобрели к Дерри – или, по крайней мере, перестали вести себя так, будто он прокажённый.
Сначала команда капитана Олы поглядывала на них, недовольно перешёптываясь, когда Дерри, Нума и остальных выводили с нижней палубы на свежий воздух, солнце и разминку. Но дни шли, и они привыкли к одетым в лохмотья, истощённым пассажирам корабля и просто занимались своей работой, болтали, смеялись и пели, как будто они были одни.
Никто из них не боялся Эль – и даже не верил в их существование. Это было очевидно по тому, как они рассказывали анекдоты про них и называли их «пугалами». Бывшие рабы смотрели на них с восхищением. Как и дежурные, моряки, которые помогали Зене на пассажирской палубе, казались существами из другого мира. Они были совсем не похожи на команду Крэма и надсмотрщиков, чьи неровные, сломанные зубы, кривые носы, застарелые язвы и иссечённые шрамами, изрытые оспой лица были привычным делом на Скале.
Красивые и не очень, молодые и пожилые, весёлые и угрюмые – все люди на корабле были сильными и здоровыми. С прямыми носами. С белыми и ровными зубами. С ясными глазами. И ногтями, ярко раскрашенными во все цвета радуги. Их кожа не имела никаких следов, за исключением странного маленького бугристого шрама на затылке, который был у каждого из них.
– У всех на этом корабле стоит дурная метка, кроме нас, – однажды с беспокойством заметила Нина-Кей, когда она, Соломинка и близняшки были вместе на палубе.
Она говорила тихо, но Дерри был достаточно близко, чтобы услышать её. Так же, как и Кот, который сидел неподалёку вместе с Бонни и Локом, играя с колодой потрёпанных карт, которые он якобы просто нашёл. Без сомнения, «нашёл», когда один из матросов отвернулся, – подумал Дерри.
– Это не «дурная метка»! – раздражённо сказал Кот. – Зена тебе уже объяснила – это просто место, куда был помещён чип с идентификационным кодом, когда они были младенцами. И Зена объяснила, что идентификационный код показывает только твоё имя, дату рождения, какая у тебя кровь…
– Они используют маленький аппарат, чтобы считывать его через кожу, – вставила Бонни, широко раскрыв глаза. – А есть аппарат побольше, который может найти твою дурную метку с большого расстояния и отследить тебя, где бы ты ни был! До падения Звезды даже у некоторых жителей Истинного Ландовела была дурная метка. Моя тётушка Джей рассказывала…
– Твоя тётушка Джей! – с презрением фыркнул Кот. – В общем, каждый из нас получит идентификационный код, когда мы прибудем в Свободный Ландовел, это точно. Там у всех они есть.
– Мы не знаем, когда мы родились, – сказала одна из близняшек испуганно.
– Что-нибудь придумаем, – ответила другая близняшка. – Никто не догадается.
– Я не хочу такую штуковину, – пробурчала Соломинка. – Не буду её носить!
– Я тоже, – сказала Нина-Кей.
Лок пожал плечами.
– Они заставят вас. И в любом случае идея хорошая. Это нужно, чтобы никого не потерять и не перепутать с кем-то другим.
– Так безопаснее, – сказала первая близняшка, беря сестру за руку.
– Всё равно не хочу, – решительно сказала Соломинка. – Если бы Крэм мог отследить меня, я бы давно распрощалась с жизнью. Вы тоже, близняшки!
– Боссы из Свободного Ландовела не такие, как Крэм, – возразил Лок.
– Может, эти и не такие, – мрачно ответила Соломинка, – но кто знает, какие боссы будут в следующем году или через год? Лихэйну и его команде понадобился всего один день, чтобы сместить шайку Крэма, не забывайте!
– Но это же хорошо, – хором сказали близняшки. Они были немного озадачены.
Соломинка нетерпеливо вздохнула.
– Да, но я имею в виду… ладно, неважно!
– Я знаю, что ты имеешь в виду, – беззаботно бросил Кот, – но лучше не шуми по поводу того, что ты не хочешь идентификационный код. А то они насторожатся и станут следить за тобой.
Он наклонился к Соломинке и понизил голос.
– Есть способ вывести идентификационный код из строя, – услышал Дерри его слова. – Когда мы доберёмся до Свободного, я всё разузнаю и дам тебе знать.
Он говорил совершенно уверенно. И Дерри, с раздражением наблюдая за интересом, который появился на лице Соломинки, понимал, что эта уверенность, вероятно, вполне оправданна. Кот был настоящим профессионалом, когда надо было перехитрить начальство.