«В легендах говорится, что земля Эль имеет форму цифры восемь и маленький остров к северу от неё окаймлён золотом, – добавил он, чтобы окончательно убедить королеву. – Интересно… а что, если это предзнаменование?»
«Верно! Ведь моё имя означает «восьмая»! – воскликнула Октавия в изумлении. – И я родилась в восьмой час восьмого дня восьмого месяца! И я ношу золотую корону! Конечно, это предзнаменование! Иначе и быть не может!»
И ей показалось, будто в её жилах забурлила свежая кровь. Она скинула свои золотые туфли и поднялась с трона. Её глаза сияли.
«К оружию! – крикнула она. – Вперёд, на Эль!»
Крэм одобрительно хмыкнул. Он слепо верил в пророчества и предзнаменования и обожал рассказы о войне. Несмотря на его сомнения в начале, история явно увлекла его. Дерри облегчённо вздохнул и стал читать дальше.
– Октавия и её армия отплыли на восток на восьми кораблях, подняв флаги на каждой мачте. Они сражались с невиданными штормами и чудовищами из глубин. Морской туман сомкнулся вокруг них, удушая и ослепляя их.
– Морской туман? – фыркнул Крэм. – Автор этой истории – болван! Туман Эль! Вот что это было!
Похоже, ответа он не ждал, так что Дерри продолжил читать.
– Войска умоляли Октавию повернуть назад, но она не слушала их. И после долгого, утомительного пути морской туман расступился, словно поднялся занавес, и открылась зелёная земля, сияющая в лучахутреннего солнца. Октавия издала победоносный крик. Она была уверена, что они достигли земли Эль.
Вооружённые до зубов, войска запрудили берег и устремились вглубь материка во главе со своей королевой. Они увидели природу небывалой красоты, но ни домов, ни дворцов, ни каких-либо построек не было. Как и людей – ни один человек не встретился им на пути.
«Сбежали, трусы! – прошипела Октавия, разъярённая тем, что ей не удастся устроить резню, которой так жаждало её сердце. – Но мы найдём их, и тогда мы убьём всех до единого, никого не пожалеем!»
– Её ждёт большой сюрприз, – пробормотал Крэм.
Дерри поднял взгляд. Крэм наклонился вперёд, злобно ухмыляясь. Он сделал нетерпеливое движение, и Дерри тут же снова опустил взгляд.
– Они шли, а позади них садилось солнце. По-прежнему они не видели ни одной живой души. Но в тот тихий сумеречный час, когда день уже прошёл, а ночь ещё не наступила, они вышли в долину, окружённую холмами, и увидели одинокую фигуру, движущуюся к ним в полумраке. Воины замедлили шаг.
«Вперёд!» – крикнула Октавия.
Но воины стояли неподвижно, словно вросли в землю. Октавия попыталась поднять копьё и обнаружила, что её рука отяжелела, будто камень.
Фигура всё приближалась, и вскоре они увидели, что это высокая худая женщина, одетая во всё серое. Её волосы развевались вокруг головы, подобно водорослям, покачивающимся на морских волнах, хотя воздух был неподвижен.
«Мы ждали тебя, юная душа, – произнесла женщина, обращаясь к королеве воинов. – Ты проделала долгий путь. Чего же ты желаешь?»
Октавия не могла выговорить ни слова. Впервые за всю свою сознательную жизнь она чувствовала силу, превосходящую её собственную. Она снова попыталась поднять копьё, и снова у неё ничего не получилось.
«Ах да, понимаю», – сказала женщина. Она подняла голову, и королева повторила её движение. И увидела королева, что холмы, окружавшие долину, где стояла её зачарованная армия, покрыты сотнями призрачных фигур. В порыве горькой ярости ей стало ясно, что Эль следили за её ордой весь день, дожидаясь этого момента. Она попала в ловушку.
«Не тревожься, – сказала женщина в сером. – Мы не сражаемся с молодыми душами. Ты преодолела множество испытаний, чтобы попасть сюда, упорно продолжая путь, в то время как многие на твоём месте давно бы уже отступили. Если ты так жаждешь получить эту землю, бери её».
От изумления к Октавии вернулся дар речи. «Вы… вы отдадите вашу землю мне?» – проговорила она, запинаясь.
«Это не наша земля, и не нам её отдавать, – ответила женщина в сером. – Земля принадлежит только самой себе. Мы можем позаимствовать её лишь на время, и в течение этого времени она будет рада нам, если мы будем обращаться с ней хорошо. Эль ищут общества друг друга, как и смертные, и эта земля по соседству с Перекрёстком времён стала местом наших мирных собраний. Но теперь, когда вы нашли её, наше время истекло, а ваше только начинается».
«Но где будете жить вы?» – спросила королева, уверенная, что её обманывают.
Женщина раскинула тонкие руки. «Мы будем жить где захотим, как и всегда. Временных линий, которые сходятся на Перекрёстке, много, и моря, которые питают нас, также служат нам путями. Мы всегда жили среди смертных».
«Только не в моих землях!» – воскликнула королева. Даже для её собственных ушей её голос прозвучал резким и по-детски капризным.
Женщина лишь улыбнулась, казалось, с жалостью. «Ты ничего не заметишь, – сказала она. – Богатые и бедные, знаменитые и неизвестные, любимые и одинокие, Эль живут повсюду, неузнанные никем, кроме сказителей, которые называют нас сотней разных имён. У нас только два закона, и первый из них гласит, что мы не должны раскрывать свою истинную природу смертным. По воле Пятисот этот закон был отменён на сегодняшний день, чтобы я могла приветствовать тебя, но он служит защитой – для нас и для вас».
«Каков же второй закон?» – спросила Октавия со жгучим нетерпением.
Женщина перестала улыбаться. «Это останется нашей тайной. А теперь спи, юная душа».
Она сделала едва заметный жест. Глаза Октавии закрылись. Она опустилась на землю. Позади себя она услышала звук, похожий на шелест дождя, – её великая армия последовала примеру своей королевы, и боевое оружие упало на сочную траву в долине. Октавия погрузилась в сон.