Три тела поглотила печь, прекратив жизненный путь и страдания разом.
– Следующая троица!
Пока новую партию готовили, глава этих земель усадил худощавого предводителя шайки, встав позади, больно сжав нижнюю челюсть. Двумя пальцами другой руки оттянул ему веки.
– Смотри, злодей! Наслаждайся! – Шептал прямо в ухо, – когда переродишься, больше подобными делами промышлять не будешь!
– Пощади, пощадииии! Прошу! – Мычал он, – я не хочу умирать!
– Даже старая рухлядь не желает сей доли! Смотри, утырок!
– Проси, что хочешь! Проси, что хочешь! Пощады!
– Нет. – Отпустив поджигателя, обратился к младшему сыну, – данного персонажа ты кончишь! Вставай рядом с парнями.
Как только очередная троица скрылась в объятьях рукотворного жара, занялись верещащим во всю глотку главарем шайки. Отличие лишь в том, что его подвесили, проведя веревку под плечи, а ноги освободили.
– Над самым жерлом подвесьте, пусть попляшет! И мехами работайте радостней! Активней, активней! Дайте язычкам алым нализаться плоти вдоволь! – Командовал землевладелец.
Последний разбойник мигом оказался во власти огня. Смерть начала гонку. Наряд воспламенился, ткань прикипела к телу. Стонал, кричал, извивался. Отец Серого дал знак, чтобы его рабочие по одному отпускали веревку, отходили. Сын в одиночку удерживал его, осознавая, что долго так не сможет. Вскоре подвешенный рухнул в огненную дыру. Только в отличие от своих предшественников, ныряющих в высокотемпературную пасть – застрял. Брыкающися ноги не дали ему легко проскочить в отверстие. Он словно решил посидеть на огоньке, изредка подергиваясь. Серый обошел место казни, встав рядом с родителем.
Оранжевые языки лизали с рвением, отделяя обожжённые мышцы от костей, обнажая их. Казнённый более не кричал, а лишь издавал протяжный тихий стон, тонущий в звуках ночи, да треске огня. Очи, пузырясь, лопнули. Связки, удерживающие суставы перегорели, и вскоре парень, наверняка уже мертвый к этому моменту, провалился окончательно.
– Отмяукала свое кисуля, – мрачно молвил отец. Сплюнул на потоптанную траву. – Поддайте воздуха парни, не желаю потом из кирпичей костяхи выковыривать! – После обратился к кровиночке, – пойдем, сын, нам тут делать больше нечего.
Оставив работников на попечение управляющего и старших братьев Серого, двинулись в сторону имения. Их ждет теплая ванная, добротная пища и мягкая постель. То, что нужно после трудового дня и семи учинённых смертей.
– Как себя чувствуешь? – Поинтересовался глава сих земель у своего чада.
– Пойдет. Хорошо… – Немного отстранённо ответил сын.
– Помнишь, как месяц назад горел один из амбаров?
– Да, конечно. Тогда погиб старый дед, а детей мы спасли. Хотя и его бы спасли.
– Дряхлого пропойцу не жаль. Детишек не мы, а ты спас.
– Его бы тоже мог… Правда, мог…
– Не мог. Слишком велик риск был. Все горит, дым столбом. Да и что он делал там? Слишком много вопросов осталось. Благо, хоронить не нужно, амбар стал для него отличным погребальным костром.
– Да. – Серый помнил, как взахлеб плакали малыши, перемазанные сажей. С бороздками от слез на детском личике. Как рухнула крыша, оборвав вопли древнего пьянчужки. Он был готов броситься за ним, рискнуть, но отец, подоспевший до принятия этого решения, изменил ход событий.
– Ты чего удумал! Совсем больной?! Таких, как он, десятки! По всей области! Сынов у меня значительно меньше. – Отец разозлился не на шутку. За своих стоял горой, я уверен. Может, схоронить десятки людей, ради благополучия своих близких.
Слова взрезались в память и засели там достаточно крепко. Остаток пути продолжили в молчание. Каждый варился в своих мыслях. Лишь когда до поместья осталось рукой подать, отец Серого заговорил:
– Кто бы в вашу сторону ни дернулся, всех порву! Пока силы есть. Видят боги: не лгу! Мы сюда приехали не для того, что сочувствовать. М-да. Чтоб достойные альбокорийские сыны и дочери жили полной чашей. Вот для чего. Я тебя на флот отправлю. Жестче места нет. В земле успеешь покопаться, и огня ты много видел. Давай будешь капитаном, открывать земли, все дела! Род наш прославишь! Впишись пару строк от своего имени. Хорошо придумал?
– Отлично, папа. – Улыбнулся будущий Помещик, – на славу потружусь.
Похлопав сына по плечу, в лучах начинающегося рассвета они зашли в родимый дом.
– Так все и было. Так все и было… – Помещик погладил черную голову фигурки младенца. Выпрямился. Да, залип, теперь займемся насущными делами, нечего дурака валять.
Спустя полчаса все исследователи вернулись на борт своего плавучего дома. Улов, свалившийся им на голову, был довольное щедрый. Гардероб, различные безделушки, запас вин обугленного капитана тянули на приличную сумму. Плюсом по странным фигуркам с каждого трупа. Трон сплавит их контрабандистам, а там и эту прибыль распилим. Кроме того Помещик обнаружил хороший запас пергамента и чернил. Приятным бонусом стал сундук, в котором оказалось десять фунтов золотого песка.
Улов Князя и прочих моряков, обследовавших трюм и каюты, не уступал по значимости. Запасы воды, провизии, дров и манного материала позволяли пиратам продлить путешествие в море еще на месяц, не заходя в порт. Даже сотню добрых чугунных ядер нашли. В придачу пощерстили личные вещи, найдя много чего на продажу, или для личного использования.