На удивление абордажников, помещение осталось целым. Пламя пощадило его. Единственным напоминанием о трагедии служило тело капитана, с дырой в груди, восседающее за столом, да сгоревший бортовой журнал. Мертвец застыл в позе, будто ждал удара. Пустые глазницы смотрели в центр каюты. Очи, лопнувшие от температуры, растеклись по лицу. Знаете, когда прекрасная дева плачет, тушь течет… Вот прекрасное сравнение. Кончики белого парика завернулись, почернели, расплавились и слиплись. Бежевый костюм прилип к плоти, местами выступали более темно-коричневые пятна. Та же история случилась и с белоснежными чулками. Ноги полной подошвой в темных туфлях опирались на ковер. Обеими руками, пальцами, украшенными кольцами, вцепился в столешницу. Мертвой посмертной хваткой.
Остальное все было нетронуто. Щепки от разнесенной двери хрустели под ногами, впиваясь в ворс дорогого цветастого ковра. Солнечные лучи пробивались сквозь матовые стекла, подсвечивая пыль, витающую в воздухе. Стойкий запах копчености пробуждал аппетит, хотя, зная его природу, он должен был напрочь отбить его.
– Видел что-либо подобное? – Трон спросил своего озадаченного товарища.
– Нет. Такое ощущение… Не могли же ему фаерболом в грудь бахнуть! Его бы разорвало, откинуло, а тут видишь… сидит! – И расхохотался.
– Принимай гостей, хозяин! – Веселье друга вмиг передалось ему, – дай гляну, что ты там писюкал?!
От бортового журнала остались крохи бумаги да кучки пепла. Бритоголовый поднял перед собой остатки рукописи, смотря через дырку в центре журнала на Помещика.
– Прямо по курсу вижу бравого тартужанина! Что, брат, будем дурачиться али делом займемся? – Поинтересовался комик.
– Все как полагается, ответил абордажник. – Достав сигарилу, раскурил. Думал. Трон не мешкая, выкинув журнал, осматривался.
– Дела… Дела… Странно все это. Спален корабль, команда, а каюта целая. Еще он, не пойми как, богам душу отдал. – Помещик задумчиво ходил по ковру, не спеша дымил, изучая богатую обстановку помещения, – у капитана брига определенно имелся вкус.
– В том то и дело, что имелся. – Трон, подошедший к одному из шкафов, открыл его. В нем содержались различные дорогие вина. Их бывший владелец явно разбирался в сортах. Внушительная коллекция содержала в своем составе благородные напитки из различных регионов Опы, датируемые самыми разными временными периодами.
– Заберем и продадим. Хотя многие из офицеров захотят вкусить столь изысканные штучки. Хе-хе. Обратим их в звонкий металл! – Подмигнув товарищу, Трон вертел в руках бутыль, вино, которое разлили еще в то время, когда его отец играл в солдатиков.
– Может, и нам стоит к ним прислушаться. Ты все о деньгах думаешь, а ведь иногда побаловать себя необходимо. – Помещик открыл платяной шкаф, явив миру целый гардероб дорогих нарядов: камзолов, чулок, шляп и париков. – Бывший владелец, обугленный, сидящий за столом, точно себя любил.
– Любил! Обожал прям! Только чудак не мечтает о сытной жизни. Хороший доход, уважение, путешествия и прочее. Атрибуты успеха. Эх… – Трон говорил, словно сам с собой. – Вот мы жилы рвем ради чего? Чтобы потом наслаждаться беззаботным времяпровождением? Или сейчас вкусим жизнь, начав кутить?
– Нет, мы быстро заржавеем. Без суеты, мне думается, заскучаем скоро. Конечно, тихую гавань найти нужно, встретить старость в окружении детей и внуков. Набившая всем оскомину идея. – Помещик рассматривал серебряную статуэтку морского конька. – Слушай, у всех все одинаково, но прошу, не стоит тебе вступать в прямую конфронтацию с капитаном. Зачем тебе?
– Правду-матку рубить для меня особое наслаждение, – улыбнулся Трон. – Тут большинство терпят, шепчутся по углам, периодически доносят. Мелкие дела. Размах мне более привлекателен. Честно и прозрачно, – резюмировал пират.
– Тогда рано или поздно тебя высадят на острове с духовым пистолетом, заряженным одной пулей. Или протащат под килем. Или …
– Вздернут на рее и тому подобное. – Перебил собрата абордажник, – не могу иначе. Прости. Твоя забота, безусловно, высоко мной ценится. Будет, что будет. Может, я… Просто в один момент перестану качать… Но не сегодня, дорогой, не сегодня.
– Гар-зар и так зуб точит, смотри, не напорись.
– Как прикажете.
– Эх…. – Помещик махнул рукой.
Продолжая исследования, два абордажника наткнулись на потайную дверь, которая являлась стенкой четвертого открытого ими шкафа с начинкой из различных алхимических бутыльков. Стеллаж легко отошел в сторону, стоило лишь потянуть. Трон в прошлом сталкивался с подобными конструкциями, поэтому быстро смекнул, что к чему. Сняв заднюю стенку со специальных пазов, друзья обнаружили поистине неожиданные находки. Маленькую девочку, мирно спящую в уголке, в обнимку с тряпичной куклой дельфинёнка, и сундук из эбенового дерева, в который уперлись ножки маленькой леди. Ребенок дремал, свесив голову на бок, а золотистые кудряшки скрывали детское личико. Легкое платьице, все в кружевах и расшитое узорами, испачкалось в пыли, знатно помялось. Легкие движения маленькой груди говорили о том, что дитя спокойно спит. Свет, пролившийся на девочку, не смог ее пробудить.
– Вот это поворот. – Помещик удивленно и задумчиво посмотрел Трона, – я все ожидал здесь увидеть, но никак не ребенка. Если бы мы ее не обнаружили? Она бы просто задохнулась?
– Видно, ей сегодня везет. Здесь точно где-то есть вентиляция. Скорее умерла бы от голода и жажды. – Трон стоял в нерешительности, одновременно благодаря высшие силы, что в прошлом дали ему познакомиться и быстро распознавать подобные скрытые механизмы.
– Ты же там с детьми вроде когда-то работал, правильно? Мне Князь рассказывал.
– Да, было дело, давно-давно, в эру густых волос. – Трон хищно улыбнулся, вспоминая те чудные времена, – не совсем с детьми, но подход к ним знаю. – Присев на корточки, лысый пират потрепал девочку за плечо. – Эй, малышка, просыпайся!
Ребенок поднял голову. Кудряшки частично спали с лица, открывая искателям приключений сонное личико с огромными голубыми глазами. Словно два сапфира играли гранями на солнце.
– Вы кто такие? Я вас не знаю! Что вы делаете на моем корабле? Вы хотите плавать? – Ребенок поразил авантюристов таким словесным напором. Она не плакала, была спокойна, как если бы ее будили в кроватки в усадьбе отца и матери, а не в потайном шкафу сожженного брига.
– Мы твои друзья. – Помещик говорил это, стоя позади Трона, сложив руки на груди, покусывая нижнюю губу, – можешь не волноваться.
– Точно? Я вас не помню… Мы играли на суши или в море? – Девочка с серьезным видом вела переговоры, одновременно одной рукой разглаживая платьице, другой держа куклу за верхний плавник.
– Мы те, кто живет в голове, а когда их сильно позовут, приходят дружить и играть. Пойдем с нами, твой отец уплыл, как и вся команда, поэтому мы твои теперь друзья. – Трон протянул руки, взяв ребенка под подмышки, при этом вставая в полный рост, после перехватил, усадив девочку себе на изгиб левого локтя, а правой рукой придерживал за талию. Девочка тут же обхватила моряка за шею, опустив голову ему на грудь. Дельфинёнка положив себе на колени. Из такого положения продолжала диалог: