Каплан сжал кулаки.
— Мы отходим на точку, не опаздывай.
— Не ждите меня. Уходите. Я пока отвлеку уродов, заберу их с собой побольше. Удачи, мужики!
В голосе не было мрачного пафоса, простая констатация неизбежности, помноженная на фатализм.
Каплан не стал спорить. Ответил коротко:
— Принято.
Разведчики стали быстро собираться на выход.
С чердака спустились быстро, внизу ждал внедорожник. Каплан сел за руль, Савельев рядом, Руденко сзади. Машина двинулась в сторону северного выезда, но город уже гудел. На улицах попадались группы зараженных, но не нападали, двигались беспорядочно, что-то искали. Омеги и ополченцы перекрывали перекрестки. Каплан посмотрел на происходящее и сказал с некоторой долей разочарования:
— Смерть Странника их не деморализовала. Мы просчитались.
Савельев, вертя головой по сторонам сразу предложил:
— Можно вернуться к Семену, пересидеть, пока не уляжется.
Каплан мотнул головой:
— К Семену придут первыми. Мы и так засветились, надо прорываться из города.
Они проехали несколько улиц, когда впереди показался блокпост. Ульевые воины и местные ополченцы перегородили дорогу грузовиками. Человек шесть на виду, один махал рукой, требуя остановиться.
— По команде валим всех.
Каплан снизил скорость, сделал вид, что собирается выполнить приказ. Один из омегов подошел ближе. В этот момент Каплан отдал команду:
— Огонь.
Внедорожник резко рванул, Савельев и Руденко открыли стрельбу через окна. Автоматные очереди сшибли тех, кто стоял у баррикады. Ульевые в кузове успели сделать пару выстрелов, но их быстро подавили. Несколько секунд и путь свободен.
Машина проскочила на полной скорости, позади слышались крики и беспорядочные очереди
Через квартал по ним начали стрелять с крыши частного дома. Пули пробили дверь и багажник. Савельев, сидевший сзади, обмяк, кровь сразу залила сиденье. Каплан не отвлекся, только сильнее вжал педаль газа.
— Артем…
— Мертв, -констатировал Руденко. — Без вариантов.
На перекрестке из-за поворота выскочил прыгун. Он ударил прямо в лоб, не думая о собственной сохранности. Машина ушла в занос, врезалась в фонарный столб, сработали подушки безопасности. Каплан успел увидеть надувающийся шар перед глазами, после чего провалился в темноту…
Сознание возвращалось постепенно рывком. Сначала ничего, потом слабый свет и ровный гул, похожий на шум вентиляторов. Каплан открыл глаза и понял, что лежит на больничной койке. Простыня чистая, под ним матрас. Боли не было, только странная тяжесть в теле.
Он попытался приподняться, но мышцы слушались плохо. На мгновение показалось, что он спит, слишком спокойно для человека, который только что попал в аварию и должен был быть в крови, весь переломанный.
На краю восприятия слышались голоса. Они были глухие, будто из соседней комнаты, но при этом слишком ясные, словно кто-то говорил прямо в голове. Слова он разобрать не мог, только ощущал присутствие.
Дверь открылась, вошел высокий человек в черно-серой органической броне. Бронепластины на шлеме раздвинулись, обнажая лицо. Это был мужчина с жесткими чертами и глазами красного цвета.
— Капитан Ковальчук, -представился он спокойно. — Субальфа.
Каплан молчал.
— Вас вытащили с того света, -продолжил Ковальчук. — Омега-штамм успешно интегрирован. Организм принял его и запустил регенерацию. У вас была переломана половина костей в теле, разрывы внутренних органов, обычная медицина не помогла бы. Теперь вы часть Единства.