— Не хотелось бы мне лишиться в одночасье и своего запасного шофера, и радиста-пулеметчика. Пожалуй, я тебя поменяю на Огольцова. Временно! Это приказ! — повысил он голос, видя, что девушка хочет ему возразить. Но и это не помогло.
— Разрешите остаться, товарищ полковник! — с обидой в голосе воскликнула Шура. — Сколько ж это можно! — всплеснула она руками. — Я в часть воевать пришла или как? Я для чего, по-вашему, товарищ полковник, оканчивала училище?! Чтобы ваши неправильные приказы выполнять и сидеть как курица в тылу, когда мои боевые товарищи воюют и свои жизни не жалеют? Я кто, по-вашему, папенькина дочка или боец?! — наседала она на Слюсаренко. И каждое сказанное ею слово произносилось все громче и увереннее.
— Ты чего расшумелась? — оглядываясь по сторонам, опешил от такого напора девушки полковник. — Я как лучше хотел. Да ну тебя, — махнул он рукой и быстро пошел прочь. — Делай как знаешь, но если тебя убьют, на глаза мне больше не появляйся, — как мог отшутился он, удаляясь.
— Ну, Катигорошек, ты даешь, — рассмеялся молодой белозубый и чубатый паренек, который, по всей видимости, был в этом экипаже танка заряжающим.
— Ревунец, ты сам дурак, — добродушно огрызнулась Шура и, подойдя к Шубину, сказала: — Давайте, товарищ капитан, я вам танк покажу и все вам поясню. А потом вы уже нас в курс нашего задания введете. Хорошо?
— Хорошо, — согласился Глеб.
— Вот только вам бы переодеться надо для начала, — оглядывая его с ног до головы, заметила Шура. — Танк — это вам не прогулочная лодочка, а боевая машина, сухопутный, можно сказать, корабль. И мы с вами сейчас в самый его трюм пойдем. А там знаете как грязно! Протирай, не протирай, а все одно чумазым будешь. Так что… — Она не договорила и, повернувшись к Коломейцу, спросила: — Дядя Митя, я знаю, у вас есть запасной комбинезон. Давайте его сюда.
— Все-то ты, егоза, знаешь, — беззлобно проворчал Коломеец и полез в нижнюю часть танка, где располагалось отделение управления машиной. Через минуту он появился снова и протянул Шубину скомканный комбинезон. — Чистый. Не бойтесь, надевайте. Как раз должен быть по размеру. Мне он великоват, а вам в самый раз будет. Шлема, правда, нет у меня.
— Я достану шлем, — сказал Ревунец и умчался куда-то в темноту.
— Идите, переодевайтесь, — указала Шура за танк. — А вашу одежду мы пока вот в этот мешок сложим, — указала она на вещмешок, который неведомо каким образом вдруг очутился у нее в руках. Шубин и не заметил, как она отлучилась и появилась снова.
«Это не девушка, а и вправду Катигорошек какой-то. Шустрая», — внутренне улыбаясь, подумал Глеб и пошел переодеваться, прихватив с собой мешок, что Шура быстро сунула ему в руки.
А потом Глеба засунули в большую консервную банку. Так ему во всяком случае сначала показалось. Он даже хотел поделиться этой своей мыслью с Шурой, но передумал, слушая, с каким восторгом и любовью она рассказывает ему о внутренней конструкции бронемашины. У Глеба кругом шла голова от всех технических названий и подробностей работы механизма. Нет, ему никогда в жизни не удалось бы запомнить все эти термины и характеристики.
— Вам все понятно? — наконец спросила Шубина Шура, и он, чтобы не огорчать девушку, в знак согласия кивнул. — Тогда выбирайтесь обратно и будете объяснять нам суть задания, — скомандовала девушка и первой вылезла наружу из башни танка.
Коломеец и Ревунец уже ждали их. Пожилой механик-водитель степенно и с удовольствием курил неподалеку от танка цигарку, прислонившись к дереву, а молодой Ревунец, которого, как оказалось, зовут Николаем или попросту Колькой, нетерпеливо топтался возле самого танка. Они присели на траву и склонились над картой, которую принесла Шура. У Ревунца нашелся небольшой фонарик, которым и подсветили карту.
— Наша с вами задача — пройти на полной скорости вот до этого лесочка, что справа от села Луг, — стал пояснять Шубин. — Я так понял, что в нем, в этом лесочке, есть просека, которая ведет практически к самым окраинам Зозулей. Так? — он посмотрел на Коломейца.
— Есть такое дело, — подтвердил механик-водитель. — Мы как раз по этому лесочку во время сегодняшней атаки и пытались пробиться. Но все не так просто, как кажется. Вот тут и вот тут у немцев нарыто окопов и деревья повалены. У них там пушка стоит, так что напрямую в этом месте не пробьешься. Придется нам, товарищ капитан, крюк сделать, чтобы объехать их огневую точку. Вот тут, — он прочертил пальцем по карте линию, — с километр в стороне от просеки, есть небольшая тропа. Ну, как тропа… Танк пройдет. Мы по ней, по этой тропе, обратно отходили сегодня.
Шубин наклонился над картой и задумчиво спросил:
— Точно пройдем? Если нет, то лучше не рисковать, иначе вся наша затея пойдет прахом.
— Пройдем, — уверенно ответил Коломеец. — А выйдем мы как раз вот в этот коридорчик, — снова ткнул он пальцем в карту. — Как раз между окопами и селом. Пары минут, пока немцы сообразят, что к чему, нам хватит, чтобы выкатить на окраину.
— Хорошо, если получится, — заметил Шубин.
— Получится, — снова уверенно сказал Коломеец. — Наша Маруська шустрая. Вот как Шура — бегает быстро.
— Маруська? — удивился Глеб.
— Это мы так ласково наш танк называем, — сверкнул белозубой улыбкой Ревунец.
— Он, что же у вас — женского рода? — рассмеялся в ответ Шубин.
— Это долгая история, как-нибудь потом расскажем. Давайте дальше, — поторопила Глеба Шура. — Дядя Митя свою работу знает, он выведет танк куда надо и назад приведет. У нас с Ревунцом какая задача?
— Вы с Николаем, а вернее, это больше его, чем твоя задача, будете стрелять, — стал пояснять Шубин. — Не обязательно прицельно. В этом особой нужды пока нет. Главное — нам нужно выяснить, где у противника слабые, а где сильные стороны в обороне. Проедемся вдоль села, постреляем и двинем обратно. Вот и вся наша с вами задача. Прикрывать нас своим огнем будет еще один танк. Но его задача второстепенная. Вся основная работа — за нами.
— Ну, если не прицельно бить, то это мы запросто, — улыбнулся Ревунец.
— А тебе, Шура, достанется самое главное — будешь напрямую передавать по рации все координаты огневых точек, которые мы выявим, — повернулся к девушке Глеб. — Я тебе буду их называть, а ты сразу же передавай.
— Ага, а в перерывах можешь из своего пулемета пострелять, попугать фрицев, — рассмеялся Ревунец.
— А что тут смешного? — не понял Шубин и посмотрел на нахмурившуюся Шуру.