Недостаточно прочен для того, что у меня на уме. Придется отложить. Собрав всю оставшуюся силу воли в кулак, я вывернулась из его объятий.
— Пиццу привезут с минуты на минуту. Веди себя прилично, — я игриво оттолкнула его. — И надень футболку. Вид твоей груди меня отвлекает.
Его смех ласкал так же, как и руки.
— Тогда тебе придется надеть лифчик, потому что, поверь, вид твоей груди отвлекает меня точно так же.
Он попытался меня обнять, но я уклонилась.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Ты играешь на каких-нибудь музыкальных инструментах?
Тайлер расхохотался:
— Что?!
Его тестостерон пьянил меня настолько, что я не соображала, что говорю. Я понятия не имела, почему у меня вырвался этот нелепый вопрос. Единственное, что я осознавала — мне нужно умерить свой сексуальный аппетит, иначе в момент доставки пиццы мы оба снова будем голыми.
— А что, я имею право спросить. Тебе не кажется, что теперь мы могли бы узнать друг о друге немного больше? В смысле — теперь, когда мы познали друг друга.
Он кивнул:
— Что ж. Справедливо. Я немного играю на гитаре, но плохо. А ты по-прежнему играешь на пианино?
Я нашла штопор и положила его на стол.
— Не играла уже много лет. Мне, в общем-то, никогда и не нравилось, но родители настаивали, потому что игра на пианино развивает ловкость пальцев. Они готовили меня к карьере хирурга с тех лор, как я начала сидеть самостоятельно.
Он взял штопор и поискал взглядом бутылку вина.
— А кем бы ты хотела стать, если не врачом?
Я застыла на месте. Мой мозг впал в ступор. Не уверена, что я вообще когда-нибудь задавала себе такой вопрос.
— Иви?
— Не знаю. Я думаю.
Он удивленно поднял брови:
— То есть ты с самого начала знала, чем будешь заниматься всю жизнь?
— Наверное. Мне сразу задали планку ожиданий, которые я должна была оправдать. Мои родители — хирурги, и, естественно, я выбрала ту же профессию. А что заставило тебя стать санитаром?
— Необходимость.
Необходимость? Что это за ответ? Я хотела переспросить, но тут он открыл холодильник и нахмурился:
— А где еда? Здесь же нет ничего, кроме сливочного масла и банки оливок.
Я встала у него за спиной:
— Еще йогурт. И вино. Видишь?
Он наклонился ниже:
— Вижу и йогурт, и вино, но где все остальное?
Он прищурился, как будто за отсутствием продуктов в холодильнике крылась какая-то подозрительная причина, и достал бутылку охлажденного шардоне.