Беги, Иви, пора спасаться бегством!
Головой я это понимала, но дальше сигналы от мозга не проходили. Мои ладони скользнули вверх по его рукам, естественным жестом обхватили за плечи, и притянули ближе, хотя мне следовало поступить с точностью до наоборот. Куда бы мы ни направлялись, в конце нас ждал тупик. Нам двоим не светило никакого будущего. Но Тайлер Конелли и сам по себе был желанным пунктом назначения. Как курорт с пакетом «Все включено». А я уже тысячу лет не была в отпуске.
Я приподнялась на носочки, потянулась вверх и потерлась о Тайлера грудью, с удовольствием отметив, что у него перехватило дыхание. У меня тоже есть свои уловки.
— Мы собирались выпить вина, — прошептала я ему в губы, почти ощущая их вкус.
Он кивнул:
— Позже.
Неуловимым движением он крепко сжал меня в объятиях и вовлек в глубокий поцелуй.
Вся уверенность, которую я чувствовала сегодня утром, захлестнула меня вновь, сметая все на своем пути приливной волной желания, в котором я почти тонула. Я хотела его. Целиком и полностью. Прошло два года — два года с тех пор, как меня целовали, и целая вечность с тех пор, как целовали классно.
Ночь обещала быть очень, очень доброй.
Лучи заходящего солнца пронизывали комнату и падали на кровать, к которой я тянула Тайлера.
Да, конечно, по правилам сначала нам следовало выпить вина.
Протокол мне знаком. Немного выпить. Немного поговорить. Немного помяться, не решаясь перейти к делу. Но в каком-то смысле мы уже все это проделали, и, кажется, моего партнера не смущала такая поспешность.
Как только я коснулась матраса обратной стороной колен, мы упали. Я не уверена, он ли меня толкнул, я ли опрокинула его на себя, но какая разница? Мы целовали все, что попадалось под губы. Он скользил раскрытым ртом по моей шее, слегка прикусывая ее. Я охотно выгнулась, чтобы ему проще было дотянуться. Кровать скрипела под нами, словно даже моя мебель подутратила навыки, но Тайлер гладил теплыми ладонями мое тело, и позабытые было умения возвращались все одновременно. Это как езда на велосипеде. Только намного лучше. Я потянула его за футболку и стащила ее через голову, пульс зачастил так, что я испугалась за свое сердце.
Тайлер в футболке был прекрасным видением.
Тайлер без футболки был произведением искусства.
Терпеть не было сил, и я уперлась руками ему в плечи, чтобы он перевернулся на спину. Он рассмеялся, но смех тут же перешел в рык удовольствия, когда я проложила дорожку из поцелуев от его пупка к груди. Он запустил пальцы в мои волосы, путал их, тянул, гладил. Я чувствовала себя живой, полностью присутствующей в моменте, и каждое нервное окончание в моем теле молило о прикосновении.
Феромоны не заботятся о завтрашнем дне. Им плевать на образование, профессию и возраст. У них есть четкая должностная инструкция, и наши сейчас трудились сверхурочно.
Тайлер еще минуту позволил мне делать все, что захочется, а потом перевернул меня на спину и взялся за мой хитрый ремень. Наверное, нужно было остаться в сарафане.
— Блин, Иви! Он что, на ключ закрывается?
Мой смех прозвучал как страстное, соблазнительное, сексуальное урчание, я и не думала, что мое горло способно издавать такие звуки.
— Он откроется, если у тебя есть презервативы. Пожалуйста, скажи мне, что ты захватил не только собачьи игрушки, но и презервативы.
— У меня есть презервативы.
— Ну слава богу.
Тайлер расхохотался от моего демонстративного облегчения, и я вместе с ним. Потом я помогла ему избавить меня от ремня и остатков сдержанности.
Смех утих, как только возня с одеждой сменилась волнами удовольствия, а легкие поглаживания — глубоким проникновением. Я была полностью сосредоточена на ощущениях, отдавая и получая. Я была счастлива.
А потом я парила в невесомости.
А потом я испытала блаженство.
А потом я расхохоталась, потому что когда все было сказано и сделано, акт любви завершился, и частота пульса у нас вернулась к нормальным значениям, Тайлер поднял спокойное лицо от моего плеча и спросил:
— Ну теперь-то ты сходишь со мной на свидание?
— Что означает твоя татуировка? — я провела пальцами по дельтовидной мышце Тайлера. Теперь ее трудно было разглядеть, потому что где-то посреди второго раунда солнце скрылось за горизонтом.