— Больше времени и сил, чем имеется в вашем распоряжении, если хотите знать, — сказал Тайлер. — Доверьтесь мне, я что-нибудь придумаю.
Конечно, придумает. Это же его хобби — всех спасать и обо всех заботиться.
— Вы ведь постоянно этим занимаетесь? — спросила я.
— Чем?
— Придумываете, как найти выход из безвыходной ситуации. Спасаете всех. Брата, например. Или меня.
Он пожал плечами:
— Наверное.
— А кто заботится о вас?
Это был наводящий вопрос, и, похоже, он застал I его врасплох.
— Я, — ответил он, помолчав. — Я сам о себе забочусь.
Знакомо.
Со мной та же история.
Мы прошли еще немного в глубь парка, но небо темнело прямо на глазах, а со стороны озера ползли тяжелые багрово-фиолетовые, как свежий синяк, тучи. Едва мы добрались до места, где тропинка сворачивала обратно к выходу, на голову мне упали первые тяжелые капли, а спустя секунду хлынул ливень.
Мы рванули как сумасшедшие к ближайшей беседке, хлипкому круглому сооружению высотой в шесть футов, с крышей, но без стен. Выглядела она так, будто вот-вот развалится. Но если мы встанем в середине, нас по крайней мере не промочит до костей. Гром грянул над головой в тот миг, когда моя нога коснулась первой ступеньки, и я перепрыгнула остальные, как газель. Неуклюжая газель, над которой смеются все остальные газели. Я чуть не поскользнулась, но Тайлер поймал меня за талию и удержал на ногах.
Броня лениво поднялся за нами, гроза его, похоже, не волновала. Еще несколько посетителей пробежали к выходу из парка, но вскоре мы остались одни.
— Надо же, как внезапно налетело, — сказал Тайлер, выглядывая наружу, чтобы посмотреть на небо.
Его футболка промокла и до неприличия красиво облепила торс. Дождь и ветер дерзко взлохматили волосы. Я же была убеждена, что меня стихия нисколько не украсила, и провела рукой по мокрому лицу. Резкий порыв ветра пронесся через наше ненадежное убежище. От холода, выброса адреналина и близости Тайлера я начала дрожать. Здесь от него некуда было скрыться.
Мы стояли лицом к лицу в маленькой беседке, слегка отвернув головы, чтобы ветер не бросал дождь в лицо. Я глубоко вдохнула. Запах мокрого хлопка смешивался с запахом его разгоряченного тела. Я придвинулась ближе, и он обхватил меня руками. Так и знала, что он меня обнимет.
Я расслабилась в его объятиях и позволила себе наслаждаться моментом, я сдалась. Полностью отдалась ощущению, что меня обнимают крепкие мужские руки. Никаких мыслей о критериях и перспективах, простая сиюминутная потребность. Я мерзла, он был теплым. И не стоило ничего усложнять.
Только все уже усложнилось. Потому что именно в эту минуту я поняла, как сильно я его хочу. Я допускала, что могу отложить это на день, неделю, даже на месяц, но рано или поздно мне захочется почувствовать вкус его губ, и что будет, если он проведет по моим ногам сильными руками, сейчас надежно обнимающими меня за плечи.
Я повернула голову, прижалась щекой к его груди и обняла его за талию. Он на секунду напрягся, не зная, как интерпретировать мой жест, а потом скользнул руками ниже по спине и обнял меня крепче.
— Оказывается, это не так уж плохо — внезапно попасть под ливень.
Я улыбнулась в его футболку:
— Оказывается, да.
Броня кружил вокруг нас и нюхал воздух, его волнистая шерсть промокла, с нее текла вода. До этого у него был почти благородный вид. Сейчас же он выглядел просто как мокрая собака, и мое сердце еще сильнее сжалось от жалости к нему. Не так он должен провести последний день жизни. Несправедливо, что у тебя отнимают жизнь только потому, что ты уже не слишком молод и никто не хочет с тобой связываться.
Я подняла глаза на Тайлера и сказала:
— Я возьму эту собаку.
Он помотал мокрой головой, на пол беседки полетели брызги.
— Вы не обязаны этого делать.
— Я знаю. Но я хочу. Как-нибудь выкручусь.