— Я знаю, — сказал он, по-прежнему не собираясь сдаваться.
Проводить меня до дому, чтобы со мной ничего не случилось, — вот он, верх иронии. Конечно, Тайлер уберег бы меня от грабителей и бродяг — хотя я сомневалась, что они вообще есть в этом городе, — но настоящую опасность для меня представлял он сам. Безумно сексуальный, с крепкими загорелыми руками и красивыми, хотя и по-мужски твердыми губами. Которые мне хотелось поцеловать.
Мне хотелось поцеловать его так же отчаянно, как попробовать тот десерт. Я знала, что сладкие ощущения растекутся от кончика языка по всему телу, подгоняемые учащенным сердцебиением. Но вот это уже станет проблемой. И немалой.
Я хорошо разбираюсь в физиологии, но психика и поведение людей для меня загадка. Эмоции непредсказуемы. Сегодняшний вечер — прекрасный тому пример.
Все, что я знала о себе, лишь подтверждало: Тайлер Конелли — рискованная ставка на скромный выигрыш, но моему телу было плевать. Тело неподвластно логике. Мое тело доверилось нейронным связям, сформированным во времена пещерных людей, когда женщине нужен был размахивающий дубиной брутальный самец, способный с одного удара завалить шерстистого мамонта. Однако в Белл-Харборе нет популяции шерстистых мамонтов, тогда почему я чувствую себя такой трепетной и женственной, когда рядом со мной Тайлер? Может, потому, что он шел слева от меня, когда мы переходили улицу, выставив себя как преграду между мной и потоком машин? Или потому, что от него приятно пахло? Или моя ДНК чувствовала, что в комбинации с его ДНК даст чудесного ребенка?
Неважно, какова причина, но если я не остерегусь, то в моем гормональном фоне возобладают эндорфины, поднимут мне настроение и обманом заставят думать, что этот мужчина мне подходит.
А он не подходит. Связаться с ним — все равно что выстрелить из ракетницы. Стоит спустить курок, и фейерверк не остановить. Он, конечно, осветит небо яркой вспышкой на минуту-другую, но тут же погаснет, будто его и не было.
— Так как, — спросил он после того, как мы минуту прошагали в молчании, — вы серьезно настроены на замужество или просто хотите отпугнуть меня?
Я устало ответила:
— Думаю, и то и другое.
— Почему?
— Так проще. И целесообразнее.
— Вы потому и воспользовались службой знакомств? Ради простоты и целесообразности?
Я кивнула:
— Да. Не хочу тратить время на неподходящие кандидатуры.
Он фыркнул и остановился, а я поняла, как обидно это прозвучало. В порыве раскаяния я повернулась к Тайлеру:
— Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что у меня нет времени на… «последнее ура». Я бы с удовольствием. Но мне нужно что-то большее. А вам, как я догадываюсь, что-то… меньшее.
Тайлер ничего не ответил. Просто стоял, сунув руки в карманы, и хмурился. Я обидела его своим прозаическим объяснением. Видит бог, это не входило в мои намерения, но, может, оно и к лучшему. Я и вправду искала чего-то большего, а он — менее серьезных отношений. И каждый был по-своему прав, просто мы находились в разном положении и двигались в противоположных направлениях. Он должен это понять.
Он переминался с ноги на ногу.
— Вам не кажется, что это чересчур самонадеянно? Полагать, будто вам известно, чего я ищу? — его голос утратил всю теплоту, а мыльный пузырь взаимной приязни, в котором мы парили весь вечер, с треском лопнул.
— Наверное. Я не хотела, чтобы вы это так восприняли. Я…
Я не стала договаривать. Если попытаюсь объяснить свою точку зрения, сделаю только хуже. Что бы я сейчас ни сказала, все сведется к тому, что он для меня недостаточно хорош. А я говорила не об этом. А о возрасте, подходящем моменте и разных периодах в жизни.
— В любом случае спасибо, что проводили меня. — Я показала на дом на следующем углу — двухэтажный, в викторианском стиле: — Здесь я и живу. Теперь дойду сама.
Он закатил глаза и снова пошел вперед — видимо, решил довести меня до самой двери, несмотря на все мои обидные высказывания и предположения. Я достала из сумки ключи, когда мы сошли с тротуара и поднялись на небольшое крыльцо. Вокруг светильников по обе стороны входной двери гудели ночные мотыльки и прочая летучая мелочь. Не самое романтичное место, но, опять же, это и к лучшему.
Я вставила ключ в замочную скважину, повернула его, распахнула дверь и оглянулась. Тайлер стоял на верхней ступеньке, в нескольких футах от меня. Руки по-прежнему в карманах, на лице никакого выражения.
— Все тихо, — махнула я рукой в глубину темной квартиры.
— Да. Похоже на то. Тогда, видимо, спокойной ночи.
Он замешкался у перил, и я знала, что все еще могу его поцеловать. Я могла бы протянуть руки, ухватить его за нарядную белую рубашку и втащить в квартиру. И он позабыл бы все обиды, стоило бы мне обнажить перед ним грудь. Все-таки я достаточно знала мужчин и уж в этом была уверена.
Но я не стала. Я просто сказала:
— Еще раз спасибо. Спокойной ночи.