— А у Стива есть холостые друзья?
Она на секунду задумалась.
— Нет, но ради тебя он бы с кем-нибудь познакомился.
— Ну так попроси его об этом, ладно? Пока твоя сестрица не выдала меня замуж за туалетного магната.
— Муа-ха-ха! — взвыла Габи. — Положись на меня. Ты будешь плескаться в своем чудо-душе с шестью насадками с кем-нибудь на пару раньше, чем успеешь произнести: «Осторожно, скользкий пол!»
Судя по последним трем свиданиям, пенные сексуальные игры в моем душе откладывались на неопределенное время.
Холостяк номер один был милым, в стиле «я помогу вам заполнить налоговую декларацию», но, увы, даже с вкладками в ботинки уступал мне ростом. И хотя я никогда не причисляла низкорослых мужчин к людям с ограниченными возможностями и относилась к ним без предубеждения, я ненавидела тех, кто с самого начала беседы утыкается взглядом мне в декольте и больше ни на что не реагирует. И даже когда мы сели и наши глаза оказались на одном уровне, было уже поздно. Мысленно он уже зарылся лицом между моих грудей и рычал, как моторная лодка. У него даже пот на лысине выступил.
Холостяк номер два, напротив, обладал густой шевелюрой и чисто техасским мачизмом, который редко встретишь так далеко к северу. Он был законченным ковбоем, от ботинок из змеиной кожи до шляпы на голове. Красноречив и очарователен в старомодной манере. А еще он обожал свою маму, потому что рассказывал о ней и перенесенной ею недавно гистерэктомии на протяжении сорока пяти минут. После чего вдруг сказал: «Ты — прекрасная кобылка. Я намерен завести тебя к себе в стойло». И тогда мне пришлось использовать трюк с фальшивым телефонным звонком и ускакать в закат, но без него.
А теперь я стояла в фойе ресторана Джастина, чтобы поужинать с Марти Кейблом.
— Моя фамилия произносится Ка-бол-ли, — сказал он хорошенькой блондинке на входе, пока она искала в списке свободный столик.
Он мокро задышал в шею, отчего мне стало противно, и шепнул на ухо:
— Если они подумают, что мы итальянцы, то дадут нам столик получше. Семья. Понимаете, о чем я? — и поднял руку, чтобы стукнуться кулаками. Я сделала вид, что не заметила.
Нет. Я не понимала, о чем он. И не понимала, как у человека может быть такое влажное дыхание, если он не плюется. И не знала, выдержу ли сегодня еще одно свидание. Вечер начался отвратительно, а теперь и вовсе скатился в пятый круг ада.
Из-за черных волос, гладко зачесанных назад, его профиль напоминал змеиный. Возможно, Марти Кейбл и вправду принадлежал к мафиозному клану Гамбино. Но, судя по наряду — блестящему костюму с галстуком (похоже, на резинке) и блестящим же туфлям, — если он и был связан с мафией, то не иначе как через какого-нибудь десятиюродного брата, которого все зовут Вито, хотя на самом деле он Джон.
— Да, мистер Кейбл (Ка-бол-ли!), ваш столик вон там, — сказала распорядительница.
Он пропустил меня вперед и по-хозяйски положил руку мне на талию, пока мы шли к кабинке. Той самой, в которой несколько дней назад я делила один десерт на двоих. Нужно было попросить, чтобы нас пересадили. Я и так все время сравнивала этих мужчин с Тайлером, и ни один не дотягивал до его уровня харизматичности.
— Собираетесь присесть, моя милая? — Марти указал на сиденье напротив. — Или так и простоите весь вечер, чтобы я мог вами налюбоваться?
Я опустила на сиденье задницу, а вместе с ней — и планку своих требований. И вознесла безмолвную молитву святой покровительнице неудачных свиданий, чтобы все не стало еще хуже. Я, конечно, не католичка и понятия не имею, есть ли такая святая, но если есть, то ее причислили к лику святых за страдания, которые она вынесла, встречаясь с парнями вроде Марти Кейбла… простите, Каболли.
— К вам сейчас подойдут, — сообщила блондинка, протягивая меню.
Голова болела, туфли жали, а мое тело ниже пояса было готово к вскрытию. Причина смерти: длительная атрофия.
— Так вы врач, да? — Марти покивал головой, что далось ему с трудом из-за обилия жировой ткани и кожных складок на брылах. Он напоминал бассет-хаунда.
— Да, пластический хирург. Напомните мне, пожалуйста, а вы чем занимаетесь? А то я, боюсь, запамятовала.
Первый кандидат был разработчиком охранных систем для банковских ячеек. Второй, что неудивительно, занимался разведением скота, и, если я правильно припоминаю свои заметки, Марти вроде бы работал в сфере логистики и перевозки грузов.
— Я старший менеджер в «Винчестер Сторадж», самом большом отделении компании по хранению вещей на юго-западе Мичигана.
— Ах да, склады, — я кивнула. Теперь я вспомнила. Я немного погуглила, прежде чем отправиться на это свидание, и выяснила, что «самое большое во всем юго-западном Мичигане» на деле означает «совсем небольшое».
Марти наклонился ко мне:
— Видели телешоу… как там оно называется?.. А! «Складские войны». Это была полностью моя идея. Хотя авторство и все заслуги присвоил какой-то прощелыга. Все дело в нужных связях, понимаете?
А куда же делись его мафиозные связи?
Я молча улыбнулась и кивнула. Нет смысла объяснять Марти, что место в жизни зависит не от знакомств, а от планирования, упорного труда, настойчивости и таланта. Стань мастером своего дела, и добьешься успеха. Я не рассчитывала на профессиональную репутацию своих родителей, когда училась в медицинском. Я добилась всего, что у меня есть, собственным трудом.
Тем временем Марти, само собой, продолжал разглагольствовать: