Тайлер потер рукой челюсть, мышцы его лица напряглись. Он обвел взглядом ресторан, снова посмотрел на меня и наклонился вперед. Я поняла, что скопировала его позу, только когда наши лица оказались на расстоянии нескольких дюймов. Бронзовый светильник, висящий над кабинкой, отбрасывал мягкий свет на эту интимную сцену, но глаза Тайлера оставались в тени.
— А вот об этом вы никому не должны рассказывать, — хрипло прошептал он. — Скотти работал с бригадой маляров в одном из коттеджей на берегу. Хозяев не было дома, а Скотти, как обычно, возомнил себя умнее всех и решил, что если в свой обеденный перерыв покатается на их водном мотоцикле, то никто ничего не узнает. Вот только он оказался идиотом — не проверил уровень горючего в баке, и у него почти закончился бензин. В тот момент он был ближе к гавани, чем к коттеджу, и знал, что я буду там, поэтому дотянул дотуда.
— А вы-то как потом оказались за рулем водного мотоцикла? — прошептала я, наслаждаясь конспиративным характером нашей беседы.
Тайлер посмотрел мне прямо в глаза, как бы прикидывая, насколько мне можно доверять.
— Скотти запаниковал, потому что ему нужно было вернуться на работу, а денег на бензин ему не хватало, поэтому я велел ему взять мой джип, а сам тем временем собирался заправить водный мотоцикл и пригнать его обратно к коттеджу. Глупо, конечно, но я подумал, что пока я заправлюсь, успею протрезветь и буду в состоянии им управлять. Но, видимо, не очень-то протрезвел, раз неверно оценил расстояние. Я заложил недостаточно крутой вираж и врезался в пристань. Лицом, если помните.
Я кивнула. Этот момент был очевиден.
Тайлер глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
— И вот лежу я там, наполовину в воде, наполовину на пристани, весь в крови, полностью дезориентированный, а в следующую минуту Скотти затаскивает меня в мой же джип. А потом бросает у больницы и смывается. Похоже, кто-то из соседей все это отследил, записал номер моей машины и, естественно, позвонил в полицию. Так меня и арестовали.
Я села прямо:
— Но почему вы не сказали, что возвращали аквабайк хозяевам, потому что его взял брат?
Он посмотрел мне в глаза, явно сомневаясь, что ответ мне понравится.
— Потому что он мой брат.
Я помолчала, чтобы осмыслить сказанное. Теоретически я могла это понять, но с практической и этической точек зрения не понимала.
— Но ведь и вы его брат. Он должен был сам рассказать полиции о случившемся, а не заставлять вас брать вину на себя.
Тайлер снова покачал головой, нахмурился и тихо возразил:
— Нет, не должен был. А вы не должны никому об этом говорить.
— Не буду… но я все равно в замешательстве.
Он откинулся назад с мрачным выражением лица:
— Скотти уже на испытательном сроке. Двое парней напали на него в баре, одного он нокаутировал, а обвинили в нападении его самого. Если он не впутается в неприятности до того, как ему исполнится двадцать один год, условное обвинение снимут полностью, будто его и не было. Но если его хоть за что-то арестуют, даже за нарушение ПДД, запись об условном сроке останется в деле навсегда.
— Но теперь в полиции есть запись о вас!
— По таким обвинениям не сажают. Я заявлю о своей невиновности, заплачу штраф, тем все и кончится. Но Скотти не может позволить себе подобной ошибки. Если запись о первом нарушении сохранится, его не зачислят в армию. А быть солдатом, как наш отец, — мечта всей его жизни.
Кусочки пазла наконец сложились в картину, но совершенно не ту, что я ожидала.
— Вы будете просить снять обвинения в том, чего не совершали, только чтобы вашего брата взяли в армию?
Он прижал указательный палец к губам:
— Тсс! Это секрет.
Я не знала, что и думать. То ли это самый бескорыстный поступок, о котором я слышала, то ли самый идиотский. Возможно, и то и другое.
— Вы многим рискуете ради него.
— Как я уже говорил, он мой младший брат. Если я о нем не позабочусь, кто еще это сделает? Отец умер, Карл — подкаблучник, а мама… Она плохо справляется с кризисными ситуациями. Об этой она вообще ничего не знает. Еще и поэтому я стараюсь сохранить все в тайне. А если что-то пронюхает инспектор, приставленный к Скотти, ему крышка.
Я-то думала услышать забавный анекдот о пьяных развлечениях на яхте, пересказ комедии ошибок и положений, которые привели к инциденту с водным мотоциклом. А не героическую сагу, в которой брат жертвует собой ради брата. Тайлер предстал передо мной в совершенно ином свете, но это нисколько не радовало, потому что он по-прежнему был для меня слишком молод.
— Тайлер?