Мне стало обидно, что он мог такое обо мне подумать, хотя… в чем-то я его понимала. И все же мне хотелось, чтобы эта мысль никогда не приходила ему в голову.
— Это не соревнование, Тайлер. К тому же быть парамедиком — необычайно тяжелый труд. Мы оба это знаем. Я повидала достаточно пациентов и парамедиков, которые доставляют их в отделение скорой помощи, чтобы понимать — ничего примитивного в такой работе нет. И думаю, ты прекрасно с ней справишься. У тебя к этому дар.
Он улыбнулся, и я чуть ли не физически почувствовала, как его покидает напряжение. Мы пошли дальше.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Потому что это правда. Ты постоянно заботишься о людях. Только вспомни, как ты за мной ухаживал, когда я простудилась.
Его смех отразился эхом от поверхности воды.
— То, что я покупал тебе фруктовый лед, потому что тебя все время тошнило, вряд ли доказывает, что из меня выйдет отличный парамедик. Ты слишком великодушна.
— Вовсе нет. И я не понимаю, почему ты не рассказал мне об этом раньше.
— Не знаю. Наверное, хотел собрать больше информации, прежде чем что-то рассказать. И потом, я не могу двинуться с места, я связан по рукам и ногам, пока вся эта история с угоном и ущербом не разрешится. У меня не хватает терпения ждать.
Я почувствовала, как напряжение втягивается обратно в его мышцы, словно джинн в бутылку. Я теснее прижалась к нему, и мы продолжили путь в сторону административных зданий порта.
— А что твой адвокат говорит, почему дело затягивается?
Меня так и подмывало рассказать, что его адвокат — муж моей подруги, который, вероятно, ей изменяет… а может, и не изменяет… Так или иначе, это к делу не относится. Я могу считать Стива полным мудаком, но это еще не означает, что он плохой адвокат.
— Мой адвокат советует набраться терпения. Скотти через неделю исполняется двадцать один год, и дело с обвинениями, предъявленными ему до совершеннолетия, будет опечатано и навечно сдано в архив. Для всех это — просто гора с плеч, а в конце месяца он отбывает в Форт-Джексон.
Я тихо спросила:
— А твой адвокат знает, что это Скотти украл водный мотоцикл?
Тайлер быстро огляделся по сторонам, но поблизости не было никого, кто мог бы нас подслушать.
— Он его не крал. Просто одолжил на время. И — нет, не знает. Я не видел смысла ему об этом говорить.
— Я не согласна. Я считаю, ты должен рассказать ему все. Возможно, это перевесит чашу весов в твою пользу.
Потому что, когда дело касается Тайлера и его семьи, Стив склонен поверить в любое дерьмо. Так же как и Хилари.
— Иви, я сам справлюсь. Хорошо? Я ценю твою заботу, но тебе не о чем волноваться.
В кармане у него пиликнул телефон, и он достал его. И побледнел, пробежав глазами текст сообщения. Голос у него сел от досады:
— А вот теперь можно начинать волноваться. Проклятье! Мою мать только что поймала охрана в ювелирном магазине Тилли Мейсон. На краже.
Глава 27
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я сначала отвез тебя домой? — спросил Тайлер, когда мы запрыгивали в его джип, чтобы поехать в ювелирный магазин, где его ждала мать — предположительно в наручниках.
— Нет, это займет лишних двадцать минут. Просто возьми меня с собой.
Челюсти у него были стиснуты, мускулы в напряжении. Я не могла его винить. Не самые удачные обстоятельства для знакомства с его матерью. Было ясно, что он злится, беспокоится, а еще ему стыдно за нее. У моей матери множество недостатков, но, по крайней мере, привычки воровать из магазинов у нее нет. М-да, неловкая ситуация.
Поездка прошла в молчании — к счастью, она была недолгой, и уже через несколько минут мы припарковались у магазина.
Тайлер начал что-то говорить, но потом помотал головой:
— Можешь пойти со мной, раз уж ты все равно здесь.
Темноволосая Тилли Мейсон, владелица ювелирного магазина, встречала пасу входа. На двери висела табличка «Закрыто», и почти весь свет в зале был выключен.