Она отработанным движением прислонила ребенка к плечу и осторожно похлопала по спинке.
— Почему?
— Мне тридцать пять, — я подняла левую руку без кольца. — Мужа нет. А хотелось бы, чтобы он был, если уж рожать.
— Это понятно. Но у вас еще есть время. Мне тридцать шесть, и с этими двумя все прошло замечательно.
— Да нет, не думаю, что это случится.
Я посмотрела на улицу, где мужчины, стоя на деревянном настиле вокруг бочонка с пивом, болтали, смеясь и оживленно жестикулируя. Теперь Тайлер выглядел гораздо более расслабленным, чем когда наблюдал за моими попытками понянчить малышку. Я понимала его реакцию. Он знал, что я хочу ребенка. Я не делала из этого секрета. И не моя вина, что когда я взяла девочку на руки, то бездумно начала раскачиваться с ней из стороны в сторону, как живой метроном: это закономерный ответ женского, потенциально материнского тела на выброс гормонов, спровоцированный близостью младенца.
Сэди проследила за моим взглядом, и мы с минуту помолчали.
Когда она снова повернулась ко мне, на лице у нее была искренняя улыбка.
— Вы знаете, в этом городе не существует секретов.
Я рассмеялась:
— Да, в этом я убедилась.
— Так вот, все считают, что Тайлер — очень хороший парень.
Хороший. Никто этого и не отрицает. Тайлер Конелли — хороший парень.
— Даже не сомневаюсь, — наконец ответила я. — Он очень милый. А еще он младше меня на восемь лет. Что в городе говорят по этому поводу?
Улыбка Сэди стала еще шире:
— Говорят, что вы наверняка замечательно проводите время.
Глава 26
Солнце садилось, и дрожащее над озером теплое марево придавало всему размытые и таинственные очертания. А может, у меня просто расфокусировался взгляд из-за двух бокалов вина, которые я выпила за ужином. Так или иначе, это был теплый прекрасный вечер, и мы с Тайлером бесцельно прогуливались вдоль доков белл-харборской гавани. Он показывал мне разные катера, рассказывая о каждом, словно о старом друге. Он здесь вырос, и каждый из капитанов, которых мы встречали, улыбался и махал ему рукой.
— Это «Мангуст», тридцативосьмифутовый катер фирмы «Тиара экспресс», — сказал Тайлер, показывая на белую моторку с темно-синей крышей, — он укомплектован кучей дополнительных прибамбасов. А рядом — «Рыбацкая крепость». Этот производства «Си Рэй Экспресс», на них в основном ставят биг-блоки «Шевроле».
Он говорил так, будто эти названия имели какой-то смысл, хотя для меня они были пустым звуком. Но у меня не хватало духу сказать ему, что я не вижу никакой разницы между всеми этими катерами и не отличу двигатель биг-блок от гигантского куска сыра. Я просто молча радовалась его энтузиазму и втайне мечтала, чтобы ему удалось возродить отцовский бизнес.
— Ты знала, что брать бананы на борт рыбацкого катера — к несчастью? — спросил он, когда мы дошли до конца доков и повернули обратно.
— Нет. Почему?
Он пожал плечами:
— Точно не знаю, но это как-то связано с морской торговлей прежних времен. В ящиках с бананами часто прятались тарантулы, а если у тебя на лодке завелась парочка таких тварей, способных к размножению, потом их было ничем не вывести.
Я содрогнулась всем телом:
— Кошмар какой! Я бы сиганула за борт, если бы оказалась в лодке, полной пауков. Огромных, мохнатых и опасных.
Тайлер засмеялся и обнял меня за плечи:
— Я и не знал, что ты боишься пауков.
— Вообще-то я их не боюсь, но оказаться в лодке в окружении целого семейства жутких тарантулов — другое дело. Бр-р! — Меня снова передернуло, и я тут же подумала: вот он, прекрасный случай ввернуть свой вопрос. — Кстати о времяпрепровождении в кругу устрашающего семейства. Как ты смотришь на то, чтобы пойти со мной на свадьбу моих родителей?
Тайлер засмеялся: