— Привет, — сказала я.
— Привет. Я знаю, что ты болеешь, но я принесла тебе фрукты и немного супа. Можно войти?
Я отошла в сторону и пропустила ее в квартиру.
— Конечно, только не советую ни к чему прикасаться. Чем бы я ни заболела, это что-то мерзкое и противное.
— Совсем как Майк! — Она практически швырнула вещи на карточный столик.
— Как Майк? Что это значит?
Габи всхлипнула и прижала кулак ко рту:
— Мы с Майком расстались!
А затем упала в мои слабые от болезни объятия и разрыдалась. Что за хрень творится с этими сестрами? Их отношения с мужчинами разваливаются у меня на глазах. И я еще просила их помочь мне?
— Он сказал, что не хочет на мне жениться, — сказала Габи, икая. — И жить со мной тоже не хочет. Что он собирает вещи. Как такое могло случиться?
Я понятия не имела, как такое могло случиться, и еще меньше понимала, чем могу ей помочь.
— Ты говорила с Хилари?
— Нет. У нее самой черт-те что творится со Стивом. А ты разве с ней не говорила? Дело наверняка не только в том, что он не поехал с ней на выходные, но со мной она ведет себя уклончиво.
— Э-э-э, нет. Мне она тоже ничего не рассказывала. А что стряслось у вас с Майком?
Она немного отодвинулась от меня и вытерла слезы кончиками пальцев.
— Я точно не знаю.
Габи плюхнулась на диван, и я села с ней рядом. Тайлер может явиться в любую минуту. Я не хотела, чтобы она была здесь, когда он придет, но, кажется, этого не избежать. Не могла же я выставить ее за дверь, когда она нуждается в дружеском плече, на котором можно выплакаться. Даже если оба моих плеча ослабели и болят от температуры.
— Я показала Майку твой список для охоты на мужа. Ну, помнишь? Тот, который мы использовали для сайта «Одиночки Белл-Харбора».
Она достала из кармана скомканный листок бумаги и отдала мне. Я бросила его на кофейный столик, но он отскочил и упал на пол. Нужно было бы поднять бумажку, пока ее не съела собака, но даже мысль о том, чтобы наклониться, казалась чрезмерной тратой сил.
— И Майк сказал, что составление списка — разумный подход к делу. Потом мы заговорили о свадьбах вообще и о нашей в частности. И я сказала, что готова в любой момент, когда он будет готов.
Она сморгнула вновь подступившие слезы, и губы у нее задрожали.
— А потом он распсиховался и сказал, что не готов. Тогда я тоже разозлилась и взяла быка за рога: «Майк, мы вместе уже четыре года. Сколько еще времени тебе нужно, чтобы принять решение?»
Виду нее был такой подавленный, словно она не просто потеряла любимого щенка, но еще и узнала, что его задрали волки-оборотни.
Она сделала глубокий вдох и судорожно выдохнула:
— Тогда Майк сказал: «А я уже все решил. Думаю, нам надо расстаться».
Теперь она даже не пыталась сдержать слезы. Они струились по ее лицу Ниагарским водопадом.
Я несколько месяцев прожила в Белл-Харборе, но так ни разу и не видела Майка. Он не стремился к общению с друзьями Габи, и я давно подозревала, что без него ей будет только лучше. Но вряд ли ее утешит, если я сейчас это скажу.
Ты, конечно, потратила впустую четыре года жизни, зато избавилась от лодыря, живущего за твой счет.
— Мне так жаль, солнышко. Я бы хотела все исправить, если бы это было в моих силах.
Я придвинулась ближе и похлопала ее по спине. Броня, должно быть, услышал знакомый звук. Он вышел из спальни, чтобы выяснить, кто претендует на ласку, которая полагается только ему.