Иштван
Демоны!
Похоже, я всё-таки испугал Василису, иначе с чего бы она так стремительно убежала?
Я глухо зарычал и прошёлся взад-вперёд по кабинету. Ненавидя себя за то, что сделал. За то, что предал память Вероники.
За то, что, как ни стараюсь, не могу заставить себя пожалеть об этом поцелуе.
Это было как наваждение. Как невероятный волшебный сон, мгновенно затянувший и отрезавший нас с Василисой от внешнего мира. Её губы были похожи на лепестки дивного цветка, доверчиво раскрывшегося навстречу мне. Мне неистово захотелось ещё крепче прижать её к себе и защитить от тягот и невзгод всех миров, сколько бы их ни было, чтобы никто и ничто не посмело хотя бы пальцем тронуть Василису…
Где-то ликующе грохотал Призрак, и я нутром чувствовал исходящий от него обжигающий жар. Он чувствовал то же самое. Я впервые почувствовал такое единство душ и эмоций с собственным драконом. Словно в жизни нас обоих появился кто-то, принёсший в неё смысл.
Метка.
Я вздрогнул, словно попав под ледяной дождь.
Я отчётливо видел метку на руке Василисы. Сомнений быть не могло – на ней был Призрак. Я сразу узнал его ухмыляющуюся морду.
Но как со мной могло случиться такое? Ведь я никогда не верил в чушь про истинность. Со смехом отвергал все эти идеи о существовании каких-то там истинных, без которых жизнь теряет краски…
Я верил только в то, что должен сам найти своё счастье, а не слепо идти на поводу у ерунды про истинность.
Ведь я же нашёл Веронику. Ту, что первая озарила мою жизнь светом. Ту, что не побоялась принять меня таким, какой я есть.
– Но ты точно так же нашёл и Василису, – вдруг услышал я до боли родной мелодичный голос и невольно вздрогнул.
– Вероника? – прошептал я помертвевшими губами.
Это правда была она. В том самом платье, в котором я видел её в последний раз, в тот роковой день, когда Дахемский ковен забрал её у меня.
Вероника стояла прямо у нашего портрета, с нежностью глядя на меня и мягко улыбаясь. Её фигура была полупрозрачной и излучала зеленовато-белое сияние.
Случилось то, чего никогда ещё со мной не случалось. Вероника впервые явилась ко мне, как призрак. Несмотря на то, что у меня была врождённая способность вызывать призраков и общаться с ними, как я ни пытался до этого, Веронику после её гибели так и не удалось призвать.
А теперь она явилась сама.
– Отпусти прошлое, Иштван, – тихо сказала она, серьёзно глядя на меня, – что было, то было. Я очень благодарна провидению за то, что мы с тобой встретили друг друга… и провели такое счастливое время вместе. Но пора прощаться.
– Как я могу отпустить всё это? – глухо спросил я. На язык рвалось столько вопросов… столько всего хотелось сказать Веронике… но меня словно сковало ледяными цепями.
И всё же я сказал:
– Отпустить – значит предать тебя. Предать нашу любовь. Я не могу этого сделать! Я буду ненавидеть себя до конца жизни.
Вероника покачала головой.
– У тебя останется самое ценное – память, – просто сказала она, – пока ты помнишь о нашем счастье, я буду жива в твоей душе. Но не лишай себя счастья будущего. Мне больно видеть, как ты отворачиваешься от правды, а я любою тебя и так хочу, чтобы ты жил дальше, Иштван. И был счастлив.
Я рванулся к ней, но она только отплыла дальше и грустно покачала головой.
– Береги Василису, Иштван, – прозвучали в воздухе её последние слова, – она твоя истинная. Она – ключ ко всему. Прощай. И будь счастлив.
***
Василиса
– И о чём ты хочешь поговорить? – с подозрением осведомилась я у Эстер. Та кинула быстрый взгляд по сторонам, будто желая удостовериться, что мы одни.