– Василиса-тар, вы… – начал он и вдруг умолк. Аккуратно развернул мою руку тыльной стороной вверх и уставился на неё так, словно увидел впервые.
Я мельком взглянула на свою руку, краем глаза заметила на ней какое-то пятно, но не стала тратить время на рассматривание. Сердце заходилось в бешеной пляске, а у двери продолжала стенать Амалия.
– Алдериан-тар, это срочно!
Глаза Иштвана остекленели, будто он увидел нечто, незримое для обычных людей. Перевёл взгляд на дверь, и его мужественные черты на миг исказились от гнева. Я не стала ждать, пока он скажет что-то ещё и, весьма невежливо вырвав руку из его ладони, вихрем вылетела из кабинета.
Пронеслась мимо остолбеневшей Амалии, рысью промчалась по уже опустевшим коридорам Академии: похоже, лекции закончились, и студенты разбрелись по комнатам. Вылетела на улицу, добежала до общежития, не разбирая дороги взлетела по лестнице и очухалась только в своей комнате в башенке.
Там была только Эстер. Она лежала на кровати с книжкой в руках и, увидев меня, потрясённо вскрикнула:
– Ой!
Мне это совсем не понравилось. Но, подскочив к зеркалу, я сразу поняла, что это действительно «ой».
Вид у меня был безумноватый. Широко распахнутые глаза горели каким-то потусторонним огнём. Щёки пылали, рубашка сбилась набок, а аккуратно сплетённая коса растрепалась, и пряди из неё теперь стояли дыбом.
– Блин… – потерянно пробормотала я. И такое чучело Иштван целовал?! Начала машинально приводить себя в порядок; губы дрожали, а руки тряслись.
Чего уж там, меня саму трясло крупной дрожью. Всё вокруг плыло, мысли сбивались и путались, а голова кружилась так, словно меня засунули в гигантскую центрифугу и выкрутили скорость на максимум.
Эстер спросила ещё что-то, но я её не расслышала. На подгибающихся ногах отошла от зеркала и упала на свою кровать, уткнувшись носом в подушку и тяжело дыша.
Соберись, Василиса, строго велела я самой себе. Дыши. Просто дыши. Ровно и спокойно.
Нифига себе, спокойно! Как мне успокоиться в таких обстоятельствах?!
Все мысли вновь и вновь возвращались к поцелую, и тело снова и снова заливало волнами жара. Я прикусила согнутый палец и тихо застонала, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.
Зачем Иштван это сделал? Что это такое вообще было: секундный порыв? Или что?
Иди и спроси у него сама, вдруг прозвучал в голове ехидный внутренний голосок. Это вселило в меня такой ужас, что я в отчаянии замотала головой.
Нет. Ни за что! Пойти сейчас к нему?! Да как я вообще в глаза ему буду смотреть?!
Но не ты же первая полезла целоваться, резонно рассудил голосок. Я вцепилась пальцами в волосы и протестующе замотала головой.
Но вместо того, чтобы сразу отстраниться, я ещё и ответила на поцелуй! Что он обо мне подумал? Кошмар!
Правая рука опять заныла от зуда. Я недовольно выпростала её из-под подушки и уставилась на запястье. На секунду сердце замерло.
На тыльной стороне ладони красовалось то, что я сначала приняла за пятно. Но на самом деле это было, скорее, похоже на мастерски выполненную разноцветную татуировку.
На меня смотрела антрацитово-чёрная морда дракона, оскалившего пасть. Вокруг неё красиво мерцало, переливаясь, бледно-зелёное сияние, а глаза дракона полыхали призрачным светом.
Рисунок этот был небольшим, аккуратно расположившимся в центре кисти. Вот только откуда он взялся?
– Что там у тебя? – вдруг услышала я голос Эстер, подпрыгнула от неожиданности и поспешно ответила:
– Н-ничего!
И сунула руку обратно под подушку. Повернулась к соседке и широко улыбнулась ей, хотя и почувствовала, какой натянутой вышла улыбка.
Эстер тоже села на кровати и смотрела на меня со странным выражением лица, будто одновременно желая что-то сказать и изо всех сил борясь с собой.
– Слушай, – наконец кое-как выдавила она, – мне кажется, нам надо поговорить.
Глава 44