Китайский палеоантрополог Синьчжи У в 1999 году. В то время заместитель директора IVPP, он работает за столом, заставленным муляжами
К несчастью, другие ископаемые останки денисовского периода, которыми мы располагаем, еще более мелкие, но и тут и там мы встречаем черты, отраженные на нашем фотороботе. В частности, человек из Сюдзяяо, степной охотник, специалист по забивке лошадей рассказывает нам об образе жизни денисовского охотника. Окаменелые останки этого человека найдены в 1974–1979 годах во время раскопок, проводимых IVPP на стоянках Хоудзяяо и Сюдзяяо, расположенных примерно в 100 км от Пекина, в бассейне реки Санган. Там нашли невероятно богатый материал: более 30 000 артефактов и прочих обработанных орудий и более 5000 костей животных. Впечатляющее количество топориков для рубки мяса и скрёбл свидетельствует о значительной активности по переработке мяса и выделке шкур. Среди человеческих останков насчитывается 13 теменных костей, 1 височная кость, 2 затылочных кости, 1 фрагмент нижней челюсти, 1 неполная верхняя челюсть молодой особи и 3 отдельных зуба.
Обильное наличие костных останков доказывает, что стоянки Сюдзяяо и Хоудзяяо принадлежат к открытому типу, и там денисовские охотники разделывали туши лошадей, на которых они охотилсь в степи постоянно. Найденные орудия для разделки туш довольно грубы и состоят преимущественно из болас – каменных шаров-дробилок (для дробления костей) – и сколов (для резки и скобления). Эти орудия были наспех изготовлены из местного камня для первичной разделки туш. Если совершить небольшое географическое отступление, то исследование, проведенное в 2019 году командой, сложившейся вокруг Ши-Си Яна во всем бассейне реки Санган, показывает, что во время денисовизации охотники этого региона часто изготовляли довольно простые комплексы орудий, используя небольшое количество сколов, полученных от необработанных нуклеусов. Поведение вполне рациональное, ибо, от случая к случаю, орудия, старательно ретушированные, также подвергались вторичной обработке. Однако это было достаточно практично!
Фрагменты ископаемых верхних челюстей из Сюдзяяо
Общее впечатление таково, что денисовские охотники много перемещались по степи, преследуя лошадей; подбив нескольких, они, несомненно, сначала их разделывали (шкуры, сухожилия…), а потом несли шкуры и лучшие куски к местам своих стоянок. Там, судя по всему, они использовали гораздо более совершенные орудия для дальнейшей обработки добычи. Открытые стоянки Сюдзяяо и Хоудзяяо свидетельствуют именно о таком хозяйственном укладе, что позволяет сравнить их со стоянкой в Шёнингене в Германии (300 000 лет назад), где также охотились на лошадей. Жаль, что на этих стоянках до нас не сохранилось копий, как в Шёнингене, но, вполне вероятно, денисовские охотники из Сюдзяяо и Хоудзяяо также их использовали и, конечно, закаляли на огне.
Каков возраст стоянок? К несчастью, возраст открытых стоянок сложно определить точно, поскольку они использовались неоднократно… После по крайней мере четырех попыток датировки и жарких дискуссий, которые происходили в 1984–2017 годах, образовалось несколько возрастов этих стоянок: 40 000, 50 000, 100 000, 90 000 и даже 125 000 лет, и китайско-австралийская команда во главе с Хонг Ао из Института окружающей среды земли Китайской академии наук в Сиане, столице провинции Шэньси, снова занялась вопросом датировки. Объединив данные палеомагнитного анализа с результатами датирования методом электронного спинового резонанса (ЭСР/ESR) кварцевых частиц из осадочных пород, исследователи установили временную вилку от 370 000 до 260 000 лет. Так что до следующей датировки мы будем считать, что человек из Хоудзяяо жил примерно 250 000 лет назад, в самый разгар денисовизации.
В результате в Китае хронологический период, полученный прямой датировкой, не совсем совпадает с датировкой стратиграфической, что вносит сумбур в дефиниции списка ископаемых останков. Так как речь идет о нашей охоте на денисовцев, нам пришлось подробно изучить точную историю датировки каждой окаменелости и совместить в едином комплексе все имеющиеся в доступе перекрестные данные, чтобы получить возможность определить наиболее достоверный возраст.
Возраст является первой причиной, по которой мы считаем, что охотники из Сюдзяяо и Хоудзяяо были денисовцами. Второй причиной является объем их черепной коробки: в 2022 году команда под руководством Сю-Цзе У из IVPP реконструировала виртуальный череп из трех фрагментов черепа юного подростка. С вероятностью 95 % они уверены, что эндокраниальный объем его следует оценивать в диапазоне между 1555 и 1781 см3. Такие очень высокие значения сравнимы со значениями, которые находят у неандертальцев.
Наконец, третья причина – макродентия – подкрепляет наше убеждение, что человек из Сюдзяяо был денисовцем: во фрагменте нижней челюсти подростка сохранился первый постоянный моляр большого размера с семью бугорками, что типично для денисовца (пещеры Байшия, Денисова). И если бы нам потребовалась четвертая причина, мы бы с радостью подтвердили данные, которые команда Хонг Ао приводит в своей публикации:
Понятно, что большие зубы и большая голова этого человека свидетельствуют о прогрессе денисовизации. Но когда ждать новой, более достоверной датировки?
Вскоре мы увидим, что другие китайские окаменелости, черепа из Линьцина, со всей очевидностью подтверждают, что с течением времени тенденция на увеличение вместимости черепной коробки денисовца шла параллельно с таким же увеличением у неандертальца. В 2007 году Чжан-Янь Ли из IVPP, завершая раскопки в Линьцине, неподалеку от города Сюйчан в провинции Хэнань, наткнулся на орудия, а потом, спустя два дня, на фрагмент черепа. Взбудораженная находкой, его команда за полгода раскопала еще не менее 45 фрагментов костей черепа, из которых получилось частично собрать своды черепов. Костные останки находились в соседстве с «очень красивыми» каменными и костяными орудиями, а также со множеством костей животных: гигантских оленей, газелей, шерстистых носорогов… Целая серия дат, установленных методом оптически стимулированной люминесценции, неоспоримо помещает оба фрагментарных черепа в промежуток от 125 000 до 105 000 лет назад, иначе говоря, в конец межледникового периода, более теплого, чем сегодняшний, в расцвет денисовской эпохи.
В 2017 году команда с участием Эрика Тринкауса из Университета Вашингтона в Сент-Луисе, в штате Миссури, изучив оба черепа, указала на близость между «человеком из Линьцина» и неандертальцем. Учитывая влияние особенно жаркого климата, царившего в эпоху человека из Линьцина, исследователи, похоже, находят в его виде неандертальское влияние, о чем они сообщили, заявив, что речь, скорее всего, пойдет о «новом виде евразийского человека или восточном варианте неандертальца». Таким образом, они утверждали, что неандертальцы якобы продвинулись по «степной автостраде» до самой Азии и основали там популяцию, смешавшись с местными обитателями.
Такая мысль не столь уж абсурдна, потому что в пещере Денисова две неандертальские находки – Денисова 5 и Денисова 9 – датированы соответственно 130 300 лет и 90 000 лет, в то время как метис денисовец-неандерталец – Денисова 11 – имеет возраст где-то между 118 100 и 79 300 лет. После Алтая – неандертальцы в Китае? В таком количестве, чтобы повлиять на азиатский фенотип до самого Линьцина, до центра нынешнего Китая? Это кажется менее правдоподобным, нежели более простое объяснение сходства между денисовцем и неандертальцем: своим происхождением они обязаны общему предку!
Впрочем, для большинства других палеоантропологов ископаемые кости из Линьцина, бесспорно, являются денисовскими. На вопрос журналистов Катерина Харвати из Университета Тюбингена в Германии, к примеру, ответила, что эти останки «обладают совокупностью черт, которую ожидают получить исходя из анализа древнего ДНК денисовцев, тесно связанных с неандертальцами».
Действительно, огромные объемы – порядка 1800 см3 – их вытянутых черепов в одном ряду с черепами человека из Сюдзяяо говорят о том, что речь идет об эволюционировавших денисовцах. Форма их надглазничного валика также денисовская. Если прибавить еще и возраст, и место их находки – открытая стоянка северных денисовцев, – появляется искушение сблизить их с другим денисовцем, только с юга: с Маба.
Первым денисовцем с юга, которого никогда не открывали, без сомнения, является человек из Маба. В 1958 году крестьяне в пещере возле деревни Маба, расположенной в полосе влажного тропического климата на юге Китая, случайно извлекли неполностью сохранившийся череп некоего индивида. Датировать его методом стратиграфии оказалось затруднительно, потому что окаменелость находилась в вертикальной трещине внутри впадины, возраст определили спустя десятилетия: между 134 000 и 129 000 лет. В пещере также нашли ископаемые останки древней фауны: большой панды и стегодона, внушительного родственника азиатского слона.
Когда Руканг Ву изучал Маба, он определил его как «неандерталоида», т. е. «неандертальского вида». Его вывод сегодня может вызвать удивление, если, конечно, забыть, что в 1950-е годы в Евразии были известны только H. erectus и H. neandertalensis. Сегодня, когда мы вспоминаем об общих чертах денисовца и неандертальца, нас это мало удивляет. На деле череп Маба является одной из четырех окаменелостей, свидетельствующих о присутствии денисовцев на юге. Его надглазничный валик впечатляет: сглаженный в центре в отличие от валика неандертальцев, кажется, что он выступает за пределы фронтальной плоскости, что говорит о широком лице. Вместительность черепной коробки оценивается примерно в 1300 см3, что вполне входит в параметр размеров денисовцев. Помимо объема черепа, возраст Маба завершает атрибуцию костных останков как останков полностью эволюционировавшего денисовца, что делает данный череп редчайшим свидетельством распространения денисовской популяции от джунглей Юго-Восточной Азии до холодной Сибири, до Тибетского плато и Алтая!
Также Маба показывает нам, что денисовцы юга вели иной образ жизни, нежели денисовцы севера. Пока северные денисовцы в широких и холодных степях сотнями убивали лошадей, южным денисовцам приходилось охотиться в лесных чащах, где они отнюдь не чувствовали себя хозяевами… И это так и было, отметины от клыков на черепе Маба показывают, что обладатель черепа скончался от нападения на него дикого зверя из рода кошачьих; запустив в его голову клыки, зверь вцепился в жертву и поволок к себе в логово, как обычно делают большие кошки. Плачевный конец и прохладный воздух в пещере объясняют неожиданную находку, настоящую удачу для историка первобытного общества – такой древний череп, да еще в самом центре тропической зоны!
Однако при жизни индивид явился мишенью и другого нападения, на этот раз человека. В 2011 году команда исследователей, сложившаяся вокруг Сю Цзе У из IVPP, констатировала наличие полностью затянувшейся травмы с правой стороны черепа. А так как 90 % людей правши, такой удар предполагает, что индивида сзади ударил его сородич, возможно даже, член его группы. Эрик Тринкаус, входивший в состав команды, представляет себе суматошную жизнь клана и использование оружия во время ссор, но предполагает, что в конце концов взаимопомощь одерживала верх. Маба, действительно, не смог бы выжить и встретить дикую кошку, если бы о нем не позаботились члены племени…
Ископаемый череп Маба, восстановленный на основе имеющихся фрагментов: вид спереди (А), сзади (В), сверху (С), сбоку (D и E) и снизу (F)
Денисовская окаменелость, которую мы сейчас рассмотрим, имеет совершенно поразительное происхождение. В 2008 году в зоне Тайваньского пролива рыбаки вытащили в сетях половину челюсти с четырьмя зубами и отправили ее Чун-Сянг Чану из Национального Музея естественных наук Тайваня. Команда, которую ученый собрал для изучения этой челюсти, определила, как с течением времени эволюционировал уровень воды в море и, учитывая глубину, где лежала кость – примерно от 60 до 120 м, – пришла к выводу, что ее максимальный возраст может быть равен 190 000 годам. Весьма неопределенно…
Несмотря на обычную для Азии сложность с датировкой, как на земле, так и под водой, в этом случае признаки, безусловно, указывали на окаменелость эпохи денисовцев. Истертость трех моляров препятствует изучению количества бугорков на их поверхности, но объемы подтверждают принадлежность денисовцу. Подбородочное отверстие – отверстие в нижней челюсти, через которое проходят нерв и кровеносные сосуды, – расположено под премоляром точно как в челюсти из Сяхэ (160 000 лет), на которую очень похожа челюсть из Пэнху. Сходство с единственно признанной челюстью денисовца дает основание предположить, что владелец челюсти из Пэнху жил промежутке между 200 000 и 100 000 лет назад и – поразительно! – доказывает, что, хотя одни денисовцы жили в горах (Сяхэ), а другие на континентальной равнине, к нашему времени погрузившейся под воду (Пэнху), все они имели одинаково мощные челюсти. И подчеркнем: Пэнху жил на юге!
Челюсть из Пэнху
Как мы уже неоднократно говорили, в тропиках окаменелости встречаются крайне редко. Соответственно, ископаемые останки H. erectus с места археологических раскопок Сангиран на Яве кажутся поразительным исключением. Как так получилось? Нет сомнения, что доисторические люди оставляли своих мертвецов на открытом воздухе, а в тех краях стоянки устраивали в основном на берегах рек, а не в чаще джунглей. В результате останки покойников, возможно, брошенные после съедения, быстро затягивало речными наносами, и они погружались в осадочные породы.
Как бы там ни было, в 1931–1933 годах команда, в составе которой находился Густав фон Кёнигсвальд, на берегу реки Соло, неподалеку от деревень Нгандонг и Самбунгмакан, извлекла на поверхность 12 черепов. После очень долгих распрей – как это характерно для Азии – не так давно возраст их определили в диапазоне от 117 000 до 108 000 лет; данная датировка сегодня признана всеми. Однако в 1930-е годы окаменелости приписали H. erectus из Юго-Восточной Азии, иначе говоря, отождествили их с окаменелостями питекантропа и синантропа.
А дальше? В 1960-е годы после долгих дискуссий вышеуказанные окаменелости определили иначе. Согласно одной из точек зрения, палеоантропологи предложили назвать вид Homo soloensis и рассматривать его как «более эволюционировавший», чем питекантроп. Но так как их с питекантропом разделяло более миллиона лет, то, разумеется, это самое малое, что можно было бы сказать! Затем, в 1980-е годы, изучаемые черепа, значительно бо́льшие, чем у питекантропов – их объем превышает 1100 см3, – стали рассматриваться рядом исследователей как принадлежащие подвиду Homo sapiens soloensis, который, возможно, явился предком австралийских аборигенов…