Мы не знаем, чем занимались денисовцы тропической зоны, но традиционные дома папуасов наглядно иллюстрируют работу закона необходимости, когда, приспосабливаясь к местным условиям, люди придумывают различные хитроумные решения. Для изготовления чего бы то ни было они используют прежде всего дерево, поэтому следов деятельности не остается. В остальном, как показывает участь, уготованная Маба, – нашему единственному денисовцу из континентальной южной Азии, если, конечно, не считать нашего ныряльщика Пэнху и лаосский зуб, – понятно, что угроза со стороны больших кошек, начиная с тигра, играла важную роль в их жизни.
Что еще сказать? Возможно, в начале своей истории денисовцы, жившие в тропиках, могли соседствовать с гигантопитеками, гигантскими понгинами – кузенами орангутанов – ростом от 2 до 3 м и весом от 200 до 500 кг. Подобно гориллам, эти гигантские травоядные приматы, возможно, словно панды, пожирали бамбук и, в сущности, не представляли опасности для денисовцев, если, конечно, те не пытались подергать их за бороду…
И снова подчеркнем, что все особенности, характеризующие, по нашему мнению, денисовцев из азиатских лесов, являются проекцией тех особенностей, которые мы сегодня наблюдаем у лесных охотников-собирателей – сапиенсов. Их образ жизни, как мы полагаем, ближе всего к образу жизни денисовцев, обитавших на огромных пространствах, раскинувшихся от экваториальной Азии до континентальной тропической Азии и гор Циньлин. Без сомнения, пульсации мирового океана не раз разъединяли их, образуя изолированные группы на больших островах, которые со временем вновь вступали в контакт, прежде чем, наконец, к ним присоединились H. sapiens.
Говоря о другой зоне, об Азии умеренного климата, мы можем применить простой метод: сравнение с западом! Мы знаем, что неандертальцы охотились на крупных животных, чтобы за один раз добыть очень много мяса, которое они умели сохранять на протяжении некоторого времени. Стоянки открытого типа Сюдзяяо и Хоудзяяо, где разделывали мясо, а также стоянки, датируемые эпохой денисовизации в бассейне реки Санган, говорят о приспособленческом поведении, сравнимом с поведением неандертальцев: судя по найденным поблизости чопперам (односторонним сколам), они наскоро изготовляли орудия для разделки нескольких туш, а потом уносили куски, пригодные для сохранения.
Мы также знаем, что, как ни удивительно, неандертальцы охотились и на опасных зверей, таких как слоны, первобытные быки, а еще на волков, медведей и т. д. Об этом ярко свидетельствует стоянка Биаш-Сен-Ваас на севере Франции, где нашли потрясающий набор костей разнообразных млекопитающих, указывающих, что неандертальцы на протяжении тысячелетий возвращались на одну и ту же охотничью стоянку. Среди 220 000 костей фауны лучше всего представлены дикий бык (тур) (69 %), медведь (15,8 %) и степной носорог (7,5 %); есть и более опасные животные, такие как слон. Но большие виды опасных гигантов представлены и на денисовских стоянках, например, в провалившейся пещере, откуда происходит денисовка из Циньнюшань, нашли кости носорогов Мерка, гигантских оленей и саблезубых тигров; на стоянке в Дали откопали останки двух видов слоновых, гигантских оленей, носорогов и лошадей. Короче, подобно неандертальцам, северные денисовцы, похоже, также не отступали перед крупными животными.
Чтобы убить такое животное, неандертальцы пользовались деревянными копьями, такими, какие были найдены в Шёнингене и в Лерингене. Мы вполне можем представить себе, что денисовцы также умели выбрать нужные стволы деревьев, заострить их и закалить в огне, чтобы превратить в эффективное оружие. Однако денисовцам, в отличие от неандертальцев, исходным сырьем для изготовления орудий служил бамбук. Без сомнения, он снабжал их ножами и оружием, более приспособленным для охоты на мелкого зверя.
Согласно результатам изотопных и генетических исследований, неандетальцы были лучше приспособлены для переваривания мяса и жиров. Генетики показали, что гены, выделенные у этих суперхищников, способствовали единовременному приему очень большого количества мяса и жира. Варианты таких генов представлены у денисовца, такие же находят и у инуитов и даже у американских индейцев (вышедших в древности из Сибири). Это наводит на мысль, что метаболизм денисовцев также позволял усваивать жиры, т. е. был схож с метаболизмом неандертальцев, а значит, они также охотились на жирную добычу. Итак, похоже, у денисовцев, как и у неандертальцев, возможность единовременно накормить все племя выполняла важную социальную функцию.
В остальном профиль метилирования денисовцев показывает, что они обладали объемной бочкообразной грудной клеткой. Хорошо известное по скелетам неандертальцев, такое строение торса могло быть связано с большим размером нижележащих органов, а именно – печени и почек, органов, ответственных за интенсивный метаболизм белков и эффективную утилизацию продуктов азотистого обмена, оставшихся после усвоения мяса. Иначе говоря, как и его западный брат, денисовец, без сомнения, охотился на крупных животных и должен был иметь возможность переварить сразу много тяжелой пищи… Разумеется, в умеренно холодном климате равнин севера Азии, не говоря уж об Алтае или студеном Тибетском плато, у денисовцев были большие энергетические потребности.
Подобная возможность доказывает особое предпочтение, отдаваемое мясной пище, однако оно не мешает денисовцам как на севере, так и на юге заниматься собирательством. Мы знаем, что, в зависимости от окружающей среды, неандертальцы использовали палки-копалки для извлечения из земли съедобных клубней и кореньев. А также они ели финики, зерно, моллюсков, рыбу, черепах, корневища кувшинок, не забывали, разумеется, и про насекомых, яйца, мед, улиток, лягушек, грибы и т. п. Впрочем, если судить по разнообразию ингредиентов китайской кухни, можно легко предположить, что в доисторической Азии не брезговали ни ласточкиными гнездами, ни крабами, ни змеями – ничем!
Кроме того, мы сумели понять, что неандертальцы проявляли интерес к зверям с меховыми шкурами – волкам, медведям, лисам и т. п., – поскольку одевались в шкуры, что подтверждает стертость передних зубов возможных жевательниц неандертальских шкур. Состояние зубов женщины Циньнюшань дает возможность предположить, что на востоке Евразии делали то же самое. Иначе как бы денисовцы и неандертальцы могли жить и встречаться в холодных горах Алтая?
Параллелизм между Западом и Востоком указывает, что многочисленные аспекты жизни неандертальцев, подробно изученные в Европе, теперь могут быть столь же подробно изучены в Азии, особенно в Северном Китае, Монголии и Корее. Несомненно, в ближайшее время мы получим результаты изучения зубного камня с зубов денисовцев, по изотопному составу их костей и зубов, найдем генетические следы денисовского присутствия, записанного в отложениях пещер, и т. п. Результаты таких исследований наверняка подтвердят большое сходство между образом жизни неандертальцев и северных денисовцев.
Однако, если понятно, что неандертальцев от холодного климата защищало Средиземное море, в Азии северные денисовцы никогда не были отрезаны от тропического резервуара, благоприятного для биологической эволюции и технических инноваций. Почему же этот огромный резервуар не произвел, подобно Африке, экспансивный вид, универсального человека? Ясный ответ на этот вопрос дают два важных географических фактора. Прежде всего, Юго-Восточная Азия являлась попеременно то сушей, то архипелагом, в то время как Африка оставалась обширной сетью поселений, связанных между собой. Затем, похоже, лес, препятствующий передвижению на большие расстояния, не способствует возникновению новых видов: на самом деле, и в Африке многочисленные следы, оставленные универсальными видами, встречаются всюду, кроме джунглей… В остальном вопрос отчасти остается загадкой: суть в том, что именно Африка всегда, одного за другим, производила универсальных гоминин, экспансия которых изменила все в Евразии.
В этом смысле неандерталец и денисовец являются в своем роде последними «людьми-животными» Евразии, которые, как и другие виды, жили в равновесии с природой, никогда не исчерпывая ее до конца и забирая из нее ровно столько, сколько им требовалось. Не исчезнув полностью, они пребывают в нас, потому что все евразиаты имеют в себе от 1,8 до 2,6 % неандертальской ДНК, в то время как все живущие на землях далеко на востоке имеют в себе от 1 до 5 % денисовской ДНК.
Такое распределение неандертальских и денисовских генов в Евразии является еще одним доказательством выхода людей из Африки. Добравшись из Африки до большого континента, H. sapiens сначала смешался с неандертальцами на Ближнем Востоке. Затем те, и только те, кто добрался до Азии, смешались с денисовцами. Как неандерталец является одним из предков современных европейцев, так и денисовец является одним из предков современных жителей Азии. Денисовский человек есть также и в нас.
Библиография
Briggs, A. W. et al., «Targeted retrieval and analysis of five Neandertal mtDNA genomes», Science, vol. 325, no 5938, 2009, p. 318–321.
Condemi, S. & Savatier, F., Dernières nouvelles de Sapiens, 2e éd., Flammarion, 2021.
Green, R. E. et al., «A complete neandertal mitochondrial genome sequence determined by high-throughput sequencing», Cell, vol. 134, no 3, 2008, p. 416–426.
Green, R. E. et al., «A draft sequence of the neandertal genome», Science, vol. 328, no 5979, 2010, p. 710–722.
Krause, J. et al., «The complete mitochondrial DNA genome of an unknown hominin from southern Siberia», Nature, vol. 464, no 7290, 2010, p. 894–897.
Krings, M. et al., «Neandertal DNA sequences and the origin of modern humans», Cell, vol. 90, no 1, 1997, p. 19–30.
Pääbo, S., Néandertal. À la recherche des génomes perdus, Les liens qui libèrent, 2015.
Reich, D. et al., «Genetic history of an archaic hominin group from Denisova Cave in Siberia», Nature, vol. 468, no 23, 2010, p. 1053–1060.
Arkhipov, S., «Natural habitat of early man in Siberia», Sborník Geologichých Věd – Antropozoikum, vol. 23, 1999, p. 133–140.
Bennett, E. A. et al., «Morphology of the Denisovan phalanx closer to modern humans than to Neanderthals», Science Advances, vol. 5, no 9, 2019.
Derevianko, A. P. et al., «The Pleistocene peopling of Siberia. A review of environmental and behavioural aspects», Bulletin of the Indo-Pacific Prehistory Association, vol. 25, 2007.
Higham, T. & Douka, K., «Faire parler les vieux débris», Pour la Science, no 497, en ligne le 27 février 2019.
Jacobs, Z. et al., «Timing of archaic hominin occupation of Denisova Cave in southern Siberia», Nature, vol. 565, no 7741, 2019, p. 594–599.
Morley, M. W. et al., «Hominin and animal activities in the microstratigraphic record from Denisova Cave (Altai Mountains, Russia)», Sci. Rep., vol. 9, article no 13785, 2019.
Peyrègne, S., Slon, V. & Kelso, J., «More than a decade of genetic research on the Denisovans», Nat. Rev. Genet., vol. 25, no 2, 2024, p. 83–103.