Слеза Иштар: читать начало книги онлайн

Тим переводит взгляд и видит окно, полное солнечного света, теплый золотистый луч блестками струится сквозь занавески. Он поворачивает голову и.. все стены комнаты покрыты сотнями рисунков: одни прикноплены, другие держатся на скотче, некоторые – прямо на обоях. На полу полный раскардаш: тюбики с краской, иные – без колпачков, кисти, мелки пастели и сангины, скетчбуки, просто альбомные листы…

Тим чувствует, как горячо бьется сердце: «Это моя комната… Настоящая моя комната! Но где она? В каком мире?»

Из открытого вдруг окна врывается ветер, треплет занавеску, сдувает со стола какие-то листки бумаги. Тим поспешно хватает один из них.

С рисунка на него смотрят два насмешливых золотистых глаза…

Но что-то не так. Синеволосый парень на полу – это… он? Тим пытается рассмотреть лицо получше, но оно расплывается, словно акварель под водой. Он знает этого человека. Он есть этот человек. Но как? Почему он не помнит?

«Кто я? Кто я на самом деле?» – вопрос эхом отзывается в голове, и сон начинает рассыпаться на фрагменты…

***

Тим проснулся с колотящимся сердцем. Рука инстинктивно потянулась к скетчбуку на полу рядом с лежанкой. Пальцы нащупали уголь. Ещё не до конца очнувшись, он начал набрасывать линии – нужно зафиксировать, пока не забыл.

Синие волосы. Комната с рисунками. Окно со светом. И.. что-то еще. Что-то важное. Семь… форм? Кристаллы? Октаэдры! Вытянутые разноцветные октаэдры по углам комнаты, словно маяки или… грани чего-то целого.

«Почему семь? – думал Тим, не отрывая угля от бумаги. – Семь граней… Семь частей… Как будто что-то разделенное, ждущее соединения».

Рука двигалась сама, выводя на бумаге образы, которые он толком не понимал, но чувствовал их правильность. Так всегда было с лучшими его работами – интуиция вела кисть, а разум лишь наблюдал.

К тому моменту, как за окном забрезжил рассвет Клокхолла (а точнее – один из семи рассветов разных кварталов), набросок был готов.

***

Невыразительность Орисс сбивала Тима с толку. Ему никак не удавалось запечатлеть её в своем скетчбуке. Вспоминались лишь радужные глаза… Может быть, в них всё дело? Вдруг она гипнотизирует так?

– Я не могу Вас нарисовать.

– Зачем? – поинтересовалась Орисс, но художник не ответил, углубившись в собственные мысли.

– А ты всех рисуешь или только избранных? – попыталась пошутить женщина.

Тим уперся в нее взглядом и молчал очень долго (до неловкости долго), но его это не смущало. Он грыз костяшку указательного пальца.

Другой бы на месте Орисс вспыхнул от негодования, но она смотрела на юношу в ответ и не моргала. Ей было очевидно, что мысли и взгляд художника не синхронизированы. С таким же успехом он мог «пялиться» на стенку.

Орисс украдкой приподняла очки, позволяя своему истинному зрению на мгновение охватить Тима. Вокруг него пульсировало сияние, серебристое, текучее, как ртуть. Но сам он казался размытым, неполным, как набросок, ждущий завершения.

Она видела его настоящего – синеволосого мальчика с глазами цвета грозовой тучи, потерянного между мирами. Её сердце сжалось от боли и нежности. И от вины – по левому запястью, скрытому длинным рукавом, тянулся шрам в форме семиконечной звезды. Метка тех, кто был рядом со Слезой. Метка свидетеля той катастрофы, что разделила миры.

«Рассказать ему сейчас? – подумала она. – Показать, кто он на самом деле? Показать свой шрам, доказать, что я из того же мира, что и он?»