Мы спросили у проводника, почему все окна оказались разбитыми только с одной стороны? Проводник сказал:
— Потому что на другой стороне люди не живут.
У остановки
Надпись фломастером на автобусном расписании: «Коля, ждала целый час. Больше не могу!»
Конечно, автобусы сюда подходили, но в основном — не те. У наших были интервалы побольше.
Стоишь, ждёшь целый час, но взор находит «Колю», и на душе становится легче. Кругом обрыдлый городской пейзаж: впереди «Золотой Вавилон», позади — «Байконур», но тут — «Коля». Вечно опаздывающий.
Правда, потом она стала раздражать. Вот это её «не могу!» — уже никаких сил не было терпеть, особенно «больше».
Она, видите ли, больше не может! Наверняка ждала каких-нибудь минут десять, а заявляет, что — целый час. Бедный Коля. Хотя сам виноват — если связался с такой истеричкой. Олей, наверное, если Коля.
— Оля, — говорит спокойно Коля, — ты уже не маленькая, должна знать — когда.
— Коля! — кричит Оля. — Ты как ребёнок! Когда — твоя забота.
Разговор заканчивается тем, что больше она не может. Ну никак! А ведь уже и расписание изменилось и доску новую повесили. Но — как ни подойду к остановке — так сразу: «Больше не могу!»
Понимаю, что лучшее средство против её визгов — новая надпись. Какая? Появилось тут кое-что несущественное. Незлобивая матерщина. И в уголке скромненько: «БИРЗА СРОЧН». Бирюза? Действительно, тут в подземном переходе, бывало, таджики бирюзой торговали. Кучками на газетках. Бусы из мелких ронделей. Или Бирза — Берз. а. Берёзовая аллея? Это — там, если проехать дальше по Декабристов. Или Бир — один (дом), а за — 3а (строение). Но те — фарси, а эти — по-тюркски. Что за чёрт? Как понимать эту несуразицу? Впору самому — взять ручку да и написать — что-нибудь такое…
Что?
Что-нибудь в общем плане («Всё — тщета») или примкнуть к матерщинникам?
Думаю, цензуры давно нет, а внутренний цензор остался.
Лезет в голову хрень какая-то:
— Коля, выключи утюг!
Или:
— Коля, глуши мотор!
Или:
— Коля, даёшь шасси!
Нет, всё не то, не то.
А что — то-то?
Хорошо, наши наконец подошли: 71-й и 124-й.
Сниму негатив
Когда нашему домофону был присвоен новый код, я, не надеясь на память, записал его на двери — едва заметно, но для меня — читабельно, даже при свете зажигалки.
Вскоре мою надпись кто-то из жильцов жирно и несколько раз перечеркнул. По понятной причине: секретный код — не для публикации.
Чтобы наконец-таки запомнить этот код, я нашёл в нём закономерность: 27 — это номер моей квартиры, 72 — его зеркальная симметрия, а 55 (школьная шутка) — две пятёрки за сочинение, по литературе и русскому языку. Ну а номер своей квартиры я не забуду никогда, потому что он совпадал с номером нашего участка на Ваганькове. Через этот номер — 27 — легко запомнить и номер моего дома — девятый: (2+7), дом-башня, с единственным подъездом, слева от двери — доска для объявлений.
Не уместившись на доске, объявления распространились по всему фасаду: «скорая компьютерная помощь», «куплю волосы дороже всех», «работа рядом», «сниму лишний жир», «сниму негатив» и т. д. Некоторые повисли так высоко, что прочитать их было невозможно, а дворникам — их соскрести. Как же их повесили? Да и зачем, если они не читаются? Зато не соскребаются.
Читаю: «Сниму негатив. Консультация бесплатно».