Талетин небывалой силы, нагрянувший раньше ожидаемого, не мог не напугать людей. Но посольства еще не проснулись после напряженного и утомительного вчерашнего дня, только стража и слуги давно были на ногах, а никто из них не стал бы бестолково носиться по дворцу. Коридоры, переходы и галереи были пусты, только застывшие на своих постах стражники вытягивались и молодцевато расправляли плечи при виде владыки, его советников и анх.
— Новости? — негромко спросил Асир, поднимаясь по лестнице. — Тебя же не Ладуш из кровати вытащил, значит, сам меня искал?
— Не тебя, а как раз его, — хмыкнул Дар. — Саад обещал окончательно разобраться с ядом к утру, хотел узнать. А меня подняла по тревоге охрана. Смотрящие на башнях заметили талетин и устроили вой до небес. Никто не ждал его так рано.
Лестница, короткая галерея, с которой можно свернуть в комнаты, а можно — в сад. Хотелось отмыться от песка и, пожалуй, выпить чего-нибудь, а нужно было срочно разбираться, что происходит, насколько велика опасность и чем можно защититься.
— Именно, что никто не ждал. Даже я не учуял бы до последнего, не подскажи пустыня.
Клибы у входа склонились в привычных поклонах, и Асир толкнул дверь в свои комнаты.
— Куда вас понесло, можешь объяснить? — спросил Дар, снова заводясь. — Я чуть не рехнулся, Ладуш едва не поседел! Куда скакать? Где искать? Как спасать? Что за психушка творится? Владыку разобрало любоваться звездами! На фоне талетина!
— Владыка здесь, — коротко сказал Асир. — Не пришлось бы спасать Им-Рок. Отправь людей в предместья. Хорошо, если нас накроет небывалой бурей, а если яд из пустыни занесет в жилые районы? И хватит психовать на пустом месте! Как тебя еще в пески за мной не понесло!
— О, он всерьез рассматривал эту замечательную идею, — просветила Лалия, опускаясь в кресло. — Но прости, мы не оценили такого радикального способа самоубийства.
— За руки держали? — хмыкнул Асир. Сбросил накидку, наконец-то стащил с себя испорченную талетином рубаху.
— Почти, — мрачно сказал Ладуш. — Но сейчас о другом. Этой бешеной бурей к стенам Им-Рока прибьет всю бедноту, что вымело из трущоб при зачистке и рассеяло по близлежащим поселкам. Может, имеет смысл открыть для них старые казармы?
— И старую тюрьму заодно, — добавил Сардар. — Там полно опасного отребья.
— Да и жители поселков тоже наверняка кинутся бежать. Особенно если этот талетин еще беспощаднее прежних.
— Займитесь, — согласился Асир, отметив, что Лин зачем-то перетащила подушку с середины комнаты поближе к дверям и теперь, усевшись на нее, вытряхивала песок из волос. — Владыкам придется задержаться во дворце. Надо придумать, чем их развлечь, чтобы они от скуки не сожрали с потрохами Саада.
— Если они застрянут тут на месяц, Саада ничто не спасет. Разве что в карцере его запереть.
— Владыку Акиля и карцер не удержит, — заметила Лалия.
— Акиль уезжать и не собирался. Он найдет чем себя занять, меня волнуют другие.
— Я посмотрю, что можно сделать, — Ладуш устало опустился на стул, и Асир подумал, что им всем нужна передышка после неожиданной утренней встряски. Но никаких передышек не предвиделось хотя бы до тех пор, пока не прояснится ситуация с талетином.
— У кого-нибудь есть идеи, что могло так кардинально измениться? — спросил Сардар, который, видно, размышлял о том же.
— Только одна, — задумчиво протянула Лалия. — В Имхаре никогда не случалось того, что случилось вчера.
— Разрыв? — нахмурился Асир.
— Сила семи владык, впервые вмешавшихся в глобальный ход вещей, — пожала плечами Лалия. — И сила хранителя.
— Если семеро хранителей сумели разделить целый мир, а один — запечатать прорыв между его частями… — Ладуш тоже хмурился, но идея казалась ему интересной.
— После их вмешательства на месте морей появились горы и пески, а реки потекли вспять, — Асиру подобные предположения не нравились, но они были не лишены определенного смысла.
— Но какого шайтана ему понадобилось менять наш ветер? — раздраженно спросил Сардар. — И чем он в итоге стал, хотелось бы знать? Окончательным приговором?
Асир медленно покачал головой. Талетин пришел раньше времени и теперь больше напоминал ураган, чем простой ветер, да еще и раскручивал воронки смертоносных вихрей, но он не стал более ядовитым.
— Если бы приговором, мы бы от него не ушли, — сказал он с непонятно откуда взявшейся уверенностью. — Что с ядом Джасима, Ладуш?
— Как мы и предположили, «длань возмездия». Фаиз выяснил, кто напоил этой мерзостью своих товарищей по посольству, а потом глотнул и сам. Башир дех Надия Гаяр.
Асиру вспомнились мучительные несколько часов наедине с «покаянниками», которые слегка разнообразило только присутствие подаренных анх. Башир… Который из этих сопляков? Смутно припоминалось невзрачное лицо и опущенные в пол глаза. Ради чего мальчишка пошел на такое? Ради чего готов был убить и других, и себя? Что вбили ему в голову старшие?
— Он принял яд последним, так что в его случае лечение оказалось наиболее эффективным, и сейчас он общается уже не с лекарями, а с Фаизом. Остальные, — Ладуш пожал плечами, — жить будут, но, возможно, не обойдется без последствий. Пока трудно сказать.