Воля владыки. В твоем сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Асир усмехнулся, хлопнул Шайтана по холке и негромко скомандовал:

— Вперед.

Этой твари-из-бездны даже подниматься не понадобилось! Сорвался в бег мощным прыжком, Лин тихо взвизгнула и крепко, что было силы, обхватила Асира за пояс. Спрятала лицо у него на груди. Но любопытство заставляло подсматривать краем глаза. Почти мгновенно зверинец остался позади, исчезли огни дворца, и смотреть стало не на что: вокруг сгустился непроглядный, смоляной мрак. Зверогрызы, вспомнила Лин, видят в темноте так же хорошо, как и при солнечном свете. Вот и Шайтан несся огромными, плавными прыжками, всадников слегка покачивало, но — темнота тому виной или размеры зверя, а может, успокаивающая близость Асира, — Лин казалось, что ехать на спине зверогрыза гораздо надежнее, чем верхом на лошади. Страх исчез, испарился, сменился благостным умиротворением. Лин подняла голову. Она слышала тонкий посвист ветра и шорох песка, мягкие толчки огромных лап, и какие-то еще звуки, странные, незнакомые — то далекий вой, то будто бы хохот, то резкий, скрипучий скрежет. Вспомнилось прочитанное в землеописании: пустыня оживает ночью. Наверное, все эти звуки издавали ночные обитатели песков.

А когда глаза немного привыкли к темноте…

Смутно, непроглядной чернотой — на черноте, усыпанной яркими, невероятно крупными звездами, она стала различать пустыню. Пологие, длинные волны барханов, редкие скалы, еще более редкие заросли перекати-поля или кривой ствол дерева, словно торчащая из песка рука со скрюченными пальцами. Мертвое песчаное море…

— Тише, — сказал Асир, заметно сжав широкие бока зверогрыза коленями. Бег будто замедлился. И добавил уже другим тоном, для нее: — Смотри. Это мертвое сердце Альтарана.

Из густой темноты, что рассеивалась только матово поблескивающими звездами, на них медленно наплывали смутные силуэты — то ли частично обрушенные стены, то ли разбитые башни, а может, когда-то давно это было высоким мостом, от которого остались только полуразрушенные, изъеденные песком и ветром опоры? Тональность ветра изменилась, он теперь и правда словно пел, то высоко, то низко и гудяще, так, что отзывалось неясной тревогой в сердце.

— Что это? — дрогнувшим голосом спросила Лин.

— Ветер плачет по Альтарану. Так скажет тебе проводник, если придешь сюда поглазеть с такими же любителями древности и страшных историй. А может, не ветер, а Белая Дева Ивайлор до сих пор оплакивает своего кровожадного мужа. Белой Девой Альтары и сейчас пугают непослушных маленьких кродахов, — он хмыкнул. — Джанах успел рассказать о ней?

Лин покачала головой:

— Нет.

— Странно. Это его вторая любимая душераздирающая история. После Данифа и Лейлы. Про Амрана Кровавого, по сути ставшего причиной Великого Краха, ты наверняка слышала. Ивайлор была его женой. Воительница с добрым сердцем. Можешь себе такое представить? Но наши летописцы упорно представляли ее именно такой. Амран окончательно потерялся в войнах. Может, всегда был слишком жесток, а может, помешался со временем. Но, когда Альтаран уже тонул в крови и горел в пламени бесконечных войн, Ивайлор убила мужа здесь, в Альтаре, у камня предков. И сама ушла за ним в пески.

— Но было поздно? — тихо спросила Лин. — Мир все равно разбился.

— Запущенное Амраном уже нельзя было остановить. Никакими жертвами.

— Но тогда Ивайлор нельзя ставить рядом с Данифом и Лейлой, — хмуро сказала Лин. Во всех этих древних историях было слишком много крови, боли и безнадежности, чтобы говорить о них спокойно. Да, о них нужно было помнить, хотя бы ради того, чтобы извлечь верные уроки и не повторить ошибки предков. Вот только уроки получались очень уж разные. — Даниф и Лейла сделали все, чтобы их народ выжил. Отказались от себя ради будущего. А эта… белая дева, — Лин хмыкнула, — наверное, не зря ее называли доброй. Только она, видимо, была слишком доброй. Слишком долго колебалась. Опоздала. И трусливо ушла вместо того, чтобы хоть что-то исправить и хоть чем-то помочь.

Шайтан замедлился, он уже не несся прыжками, а неторопливо трусил вперед, даже как будто с ленцой. Но все же развалины приближались быстро. Лин держалась за Асира одной рукой, так удобнее было смотреть — вперед, туда, где была, похоже, их цель этой ночью.

— Джанах с тобой не согласился бы, — Асир, кажется, хотел вызвать ее на дальнейшие рассуждения или даже на спор. — Разве Ивайлор не помогла и не исправила, совершив это воспетое в песнях и легендах убийство?

— Конечно же, нет! — с досадой возразила Лин. — Что толку в убийстве, если оно катастрофически опоздало? Прости, я знаю, никому из кродахов не нравится то, что я сейчас скажу. Но часть из них действительно очень крепко слетают с катушек, и таких надежней всего убивать сразу. По крайней мере в древности и, наверное, в вашем мире. В нашем — уже нет, есть препараты. Вроде тех подавителей, на которых сидят анхи, но для кродахов. Хотя некоторые говорят, что гуманнее было бы… по старинке. Их личность ломается от такого… необратимо.

— А многие рискнули бы убить владыку целого мира? У многих бы получилось это сделать даже в мыслях? — с интересом спросил Асир. Нет, не похоже, что его рассердили ее слова.

— У вас, наверное, нет, — признала Лин. — Когда высший закон — «Воля владыки», то и владыка, как носитель этого закона, становится высшим существом. Да, если рассуждать так, Ивайлор действительно совершила немыслимое.

— А у вас?

— У нас закон один для всех. В теории, по крайней мере, — горько усмехнулась она. — Абсолютно не важно, какой пост занимает спятивший кродах, если он спятил.

— А если не в теории?

— Ты видел сынка Пузана, — скривилась Лин. — А ведь он на самом деле никто, и его папаше так же далеко до владыки, как какому-нибудь сурку до зверогрыза. Он всего-то городской глава. Выборная должность, дающая кое-какие возможности.

— И мы возвращаемся к подвигу Ивайлор, — хмыкнул Асир. — Но, кроме того, что она сумела сделать все не в теории, а на практике, не забывай, что она еще и любила этого безумца. Если верить легендам, конечно. Анха, которая выбрала и любила своего кродаха.

Глава 2

От последних слов Асира стало зябко. Или это ночной ветер все-таки пробрался под накидку? Хорошо рассуждать о неотвратимости закона, пока сама не столкнешься, а если бы?..

Команду она не услышала, но Шайтан остановился. Разрушенная, выщербленная стена нависала над головой, смутно белея в ночи. Часть камней выпала из древней кладки, в прорехах ярко сияли звезды.

Песня ветра стала тише и глуше, к ней примешивалось что-то еще, похожее то на шепот, то на далекий, едва слышный плач. Стоны, глухой лязг металла. Чем дольше они слушали, тем яснее становились эти звуки, как будто невероятно далекое прошлое поднималось к ним из глубины песков. Как покрытый шрамами гигантский кит из пучин океана, подумала вдруг Лин и покачала головой, сама удивившись сравнению. Но вместе с голосами прошлого — вместе, но отдельно от них! — слышалась еще одна песня. Тонкая, как посвист ветра, заунывная, как медленный шаг верблюдов по пустыне, и жадная, как сама пустыня. Она затягивала и не отпускала, и если голоса прошлого напомнили Лин кита, всплывающего из глубины, то это была сама глубина, океанская бездна — или, если вспомнить об окружающем мире, бездна песков Имхары. Таких же бескрайних и безжалостных, как океан. Требующих не меньше, а то и больше мужества от тех, кто решится их пересечь. И плач Ивайлор постепенно тонул, затихал, снова уходя туда, где и было ему место — в седую, давно умершую древность, которая принадлежала еще даже не Имхаре, а Альтарану.

— Что это? — снова спросила Лин. — Асир… пустыня… Мне кажется, она зовет меня. Пожалуйста, скажи, что я тут сама не сошла с ума! После такого дня было бы неудивительно.