Воля владыки. В твоем сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какая низость, вероломное убийство послов ядом для преступников, — Лалия брезгливо поморщилась. — Владыка Асир окончательно помешался и попрал священные родственные узы. Джасим что, всерьез рассчитывал взбаламутить этим народ? Или остальных владык?

— На глазах у которых и творилось это непотребство, — Ладуш сцепил пальцы в замок, уложил на коленях, что в его случае обычно означало крайнюю степень озадаченности. — Отличный повод для возмущения кого-то вроде Вахида. Но остальные…

— Владыки — только приятное дополнение, — вмешался Сардар. — Мы пока не уверены, но Фаиз считает, что лекарь должен был потянуть время, дождаться, когда покаянники станут покойниками, а потом впустить в мой дворец взбудораженную толпу. Разогретую засланцами Джасима. Отсюда и идиотское «недомогание от долгой дороги».

— Лекарь? — рявкнул Асир, разом теряя все с таким трудом добытое в бешеной скачке и смертельной опасности спокойствие. — Им что, отправили лекаря с улицы? Или вы прохлопали предателя во дворце⁈

— Мы прохлопали способ связи посольства со шпионами Джасима в Им-Роке. Их осматривал мой лекарь. И сообщение передали от его имени, вот только его самого никто с тех пор не видел! Я думаю, что в итоге найдем труп, Фаиз не исключает, что могли и подкупить. Или запугать.

— И если бы ты за какой-то бездной не сорвался проверять этих «недомогающих» лично, мы бы получили бунт в центре столицы? — в груди медленно разгоралась ледяная ярость. Ей нельзя было давать воли. Не сейчас.

— А как бы сложились события, если бы посольство разместили здесь? — тихо спросила Лин. — Во дворце? Ведь они не могли знать заранее, где их поселят.

— Возможно, все закончилось бы кучей трупов в обеденном зале на глазах у изумленных владык, — отозвалась Лалия. — Такой вариант Джасиму наверняка понравился бы больше. Но он предусмотрел и другой. Какой все же деятельный у тебя соперник, владыка.

— Которому давным-давно пора снести башку, поправ эти самые священные законы всего! — резко сказал Сардар. — Потому что он попрал их уже сотню раз всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

— Но наш владыка «слишком добр», — пропела Лалия, явно передразнивая кого-то из анх.

— Фаиз пусть явится лично, — медленно произнес Асир. Обсуждать кровавые расправы над Джасимом он не собирался. Это всегда оставалось самым крайним шагом. А он все еще надеялся, что сможет выбраться из паутины, не развязав братоубийственную междоусобицу. — Сардар, скажи ему, что мне нужны ответы самое позднее — к вечеру. Я хочу знать, как эти ублюдки смогли обойти его шпионов и твою стражу. И мне плевать, каким способом он это выяснит! Ясно?

Сардар кивнул и на удивление молча вышел.

— Я тоже пойду, — сказал Ладуш, поднимаясь. — Или есть что-то еще?

— Пока нет. Лалия, — Асир вздохнул и оперся на стол. — Я хочу знать все о новых анхах. Цели, страхи, мечты. Связи. Особенно связи с этими малолетними недоумками и конкретно с Баширом. Они долго тащились вместе по пустыне, возможно, встречались и раньше.

— Я поняла. Но уже говорила, кое-кто заслуживает твоего личного внимания.

— Помню. Разберусь. И объясни Лин что к чему. Вместе справитесь быстрее.

— Конечно, — Лалия неторопливо встала. Лин бодро кивнула и вскочила. Асир уже не смотрел, как за ними закроется дверь. Надо было смыть с себя песок и успокоиться. Все остальное — потом.

Глава 4

Новенькая Мирель оказалась отъявленной болтушкой. Другие, кроме молчаливой Ирис и не слишком разговорчивой Зары, тоже были не против потрещать, но, оказывается, традиционное омовение сближает не только анх с кродахами, но и посетивших его анх между собой, и Мирель очень охотно секретничала с Сальмой, Хессой, Лин и даже Лалией. И наводящие вопросы не приходилось задавать! Только запоминать, что наболтала.

Правда, профессиональные навыки Лин все равно требовали подтверждения информации. Официальный допрос свидетелей и тем более очную ставку в серале не устроишь, но слово там, слово здесь…

Очень помогало, что и Асиру, и гостям вдруг резко стало не до анх. Ясно, что надолго такое пренебрежение не затянется, но вот уже второй день владыки были заняты чем-то другим. Может, спорами о талетине, который, слава предкам, все-таки не отравил Им-Рок, хотя бури внутри столицы бушевали чудовищные, а дальние предместья оказались почти полностью погребены в песках. Успевшие сбежать в город от талетина жители ближайших поселков и предместий пока обосновались в старых казармах, частью — в старой тюрьме, и даже так и не снесенные трущобы снова оказались заселены под завязку.

А может, Ладуш все-таки придумал для них какие-то развлечения, или Саад завладел вниманием? Как бы то ни было, несчастные позабытые-позаброшенные «цыпочки», к тому же запертые в стенах сераля — даже в сад, куда почти не долетал песок, выходить опасались, — только в бесконечных разговорах и находили отдушину.

Началось все, правда, не с разговоров или расспросов, а с ожидаемого скандала и, как и предрекала Лин Асиру, всеобщей истерики. Метка «трущобной выскочки» затмила и традиционное омовение, и роскошный букет, который из комнаты Сальмы пах на весь общий зал, и даже небывало грозный талетин. Оскорблять Лин в открытую теперь опасалась даже истеричка Гания, зато шипела она, кажется, не переставая. До тех самых пор, пока Лалия не бросила лениво, словно случайно оказавшись с ней рядом:

— Думаешь, ты лучше владыки знаешь, кого он должен хотеть? Сказать ему, чтобы непременно посоветовался с тобой в следующий раз?

Гания замолчала, только теперь опасливо косилась на Лалию, будто ждала, что той и правда взбредет в голову поделиться с владыкой ее недовольством, и все может закончиться весьма плачевно.

Лалия вообще очень помогала, одним своим присутствием. Иногда даже незримым. Потому что реагировала на появление второй митхуны совсем не так, как наверняка ждали, а может быть, и надеялись жаждущие раздоров и склок анхи. Наоборот, метка владыки на шее в глазах остальных будто сблизила прежнюю митхуну и новую. Для Лин же в ее отношениях с Лалией почти ничего не изменилось. Разве что пересекаться в серале, и в общем зале, и в саду, и в купальнях они стали чаще. Этого требовало задание Асира и затеянная ими «игра на выживание», как с усмешкой обозвала ее Лалия. Только ничего веселого ни в ее словах, ни в хищном прищуре, с которым Лалия иногда посматривала на новеньких, не было. Она всерьез полагала, что от этих анх можно ждать чего угодно, и собиралась действовать на опережение.

Именно поэтому к их общему делу была привлечена Хесса, а за ней — и Сальма. Но ту было решено не посвящать в подробности о заговоре, покушении и отравлении, только о том, что посольство старшей ветви выглядит подозрительно. А о «родственных трениях» Асира и Джасима она и сама знала, и просьба владыки о проверке «подарка» ничуть ее не удивила. У Сальмы и без того хватало и забот, и эмоциональных встрясок. Ее слезливая матушка проводила в серале дни напролет, и скрыться бедной Сальме было некуда.

Вечерами, поужинав, «цыпочки» тосковали в общем зале, с надеждой прожигая взглядами закрытую дверь. Это было самое удобное время спрятаться от общего внимания. Шли в оружейку, куда Сальма в первый же вечер, окинув непередаваемо брезгливым взглядом тонкие циновки на полу, натащила подушек. Лалия запирала дверь от случайных любопытных. Лин доставала блокнот, где она, по старой привычке, записывала все, что им удавалось разузнать, в форме хорошо структурированного досье.

Уже на второй вечер картинка складывалась довольно интересная.

Из семи подаренных Джасимом анх четыре точно были ни при чем. Наивные, добрые, болтливые, абсолютно не умеющие скрывать свои чувства, мечты и страхи. Мирель так и вовсе напоминала Сальму, даже, как и Сальма, скучала по дому. Хотя в ее родном городке, если судить по рассказам, не было ровным счетом ничего примечательного.