Монстры с человеческим лицом: психология преступлений с предисловием Михаила Бажмина: читать начало книги онлайн

● Дефективности / стыдливости. Схема проявляется в восприятии себя плохим, дефективным, не таким, как все, вызывающим у других чувство презрения и брезгливости. Так же, как и схема социальной отчужденности, может формироваться на почве физических и психических заболеваний, а также на фоне постоянной критики со стороны значимых взрослых или травли в школе. Эта схема тесно связана со схемами социальной отчужденности и схемой величия/грандиозности, которая возникает как защитная компенсация чувства неполноценности. Выбор жертвы при активации ранней дезадаптивной схемы деффективности / стыдливости часто связан с теми образами, которые заставляли преступников испытывать стыд и собственную ущербность.

● Величия / грандиозности. Схема проявляется в стремлении ощущать доминирование и господство над другими, а также в нежелании соблюдать нормы поведения, принятые в обществе. Формируется как защитная реакция в ответ на действие схем социальной отчужденности и дефективности / стыдливости. Своеобразная попытка объяснить свою оторванность от социума. Маниакальные убийцы часто считают себя избранными. Многие из них стремятся превзойти себе подобных по жестокости или количеству жертв. Чувство величия и грандиозности заставляет их чувствовать себя неуловимыми. Арест и суд, когда они находятся в эпицентре ажиотажа вокруг их персоны, под пристальным вниманием прессы и яркими вспышками фотокамер подпитывает это ощущение. Это становится их звездным часом. И только суровый приговор и близость заслуженного наказания спускает их с небес на землю и повергает в удрученное состояние, развенчивая иллюзии о собственном превосходстве.

● Негативизма / пессимизма. Схема проявляется в фокусировании на отрицательных сторонах жизни. Формируется на почте депрессивных, тревожных настроений значимого взрослого. У маниакальных убийц эта схема развита довольно сильно. Они не ждут от жизни ничего хорошего. Они не мечтают о спокойном, стабильном, радужном будущем. Это что-то недоступное для них. В их представлении, жизнь – это мрак, ведущий в хаос небытия, поэтому не имеет большого значения, что ты несешь в этот мир – созидание или разрушение.

● Неразвитой идентичности. Схема проявляется в ощущении потерянности, отсутствии четких представлений о себе, как о целостной личности. Формируется на почве чрезмерной зависимости от одного из значимых взрослых, а также на почве гиперопекающей, тревожной, критикующей или агрессивной моделей воспитания ребенка. У серийных убийц проявляется в ощущении разорванности личности. Некоторые из них жалуются на то, что внутри них существует как будто несколько разных личностей, которыми они не могут управлять. Также эта схема способствует конформному, подражательному поведению (подражание другим преступникам).

На почве формирования дезадаптивных схем, вырабатываются определенные стратегии поведения. Если сравнить особенности поведения большинства серийных маниакальных убийц, то можно найти много общего.

Так, в ранней симптоматике развития склонности к насильственным преступлениям (в детстве будущего преступника) часто присутствуют:

● Жестокое обращение с животными (зоосадизм) – это наиболее характерный признак будущего преступника, который никогда не следует оставлять без внимания (если ребенок мучает, избивает, убивает животных, незамедлительно следует обратиться в психолого-реабилитационный центр, где будет проведена необходимая диагностика и предоставлена комплексная программа лечения группой специалистов);

● Замкнутость, отгороженность от сверстников;

● Частые истерики, сильные вспышки неконтролируемого гнева;

● Чрезмерное увлечение играми, где кто-то кого-то убивает (стрелялки);

● Странные манипуляциями с игрушками – имитация избиений игрушек, похороны игрушек, «расчленение» игрушек не для того, чтобы посмотреть, как они устроены, а для получения удовольствия от самого процесса.

Перечисленные признаки в поведении ребенка должны стать тревожными сигналами для его родителей, свидетельствующими о возможном развитии склонности к насильственным преступлениям и гомицидомании.

Во взрослом возрасте можно выявить следующие общие поведенческие проявления серийных маниакальных убийц:

● Патологическое застревание в событиях, вызывающих сильные негативные реакции, болезненная обидчивость, мстительность, враждебность, длительное вынашивание идей о нанесении вреда обидчикам, распространение гнева на всех, кто сколько-нибудь напоминает обидчика. Они могут месяцами продумывать план мести тем, кто их случайно обидел или сказал резкое слово. Когда большинство людей уже забывают о неприятном, конфликтном инциденте, они продолжают помнить об этом и испытывать такой же сильный гнев.

● Сутяжничество. Часто пишут жалобы в разные инстанции, считая, что их права нарушены, с параноидальным упорством отстаивают свои интересы в разных инстанциях. В ходе процесса могут проявлять «буквоедство» к оформлению процессуальных документов не только из желания затянуть ход следственных и судебных разбирательств, но и из-за присущей им склонности к сутяжничеству.

● «Славный парень». Некоторые серийные убийцы, чтобы скрыть свою асоциальную сущность, чрезмерно стремятся походить на других людей, вписаться в любую социальную группу и быть на хорошем счету в обществе, поэтому они идут на любые ухищрения и манипуляции, лишь бы быть душой компании, достигают успеха в работе, имеют внешне благополучную семью. Но более чуткие люди могут разглядеть в общении с ними едва уловимую фальшь, чрезмерную слащавость и напряжение.

● Неспособность к близким отношениям. Серийные убийцы почти никогда не испытывают эмоциональную близость с другими людьми, не доверяют другим людям, ожидают от них только плохого.

● Перепады настроения. Серийные убийцы часто переживают периоды напряжения и дисфории (озлобленного, мрачного состояния), которые иногда перемежаются с моментами оживленности и напускного дружелюбия. Такие перепады настроения могут быть хорошо заметны людям из близкого окружения (членам семьи, коллегам по работе).

● Замкнутость, отстраненность. Некоторые серийные убийцы даже не пытаются изображать из себя «славных парней» и скрывать свою социопатическую природу, поэтому они не стесняются быть замкнутыми, отстраненными, не желающими следовать социальным нормам и правилам, моральным и нравственным устоям, вежливости и деликатности в отношениях с другими людьми.

● Отсутствие эмпатии, но умение распознавать уязвимые стороны других людей. Серийные убийцы не умеют сочувствовать и сопереживать окружающим, зато они обладают практически звериным чутьем на уязвимые стороны человека. Это позволяет им втираться в доверие к будущим жертвам и доминировать над ними. Они относятся к людям, как к неодушевленным предметам, которые можно использовать в своих целях, проявляют жестокое, абьюзивное, потребительское отношение к другим (особенно к тем, кто слабее).

● Странный юмор, непонятные высказывания, неожиданные реакции на некоторые события, чрезмерная гневливость, импульсивность или смех в ситуациях, где никому не смешно. Часто серийные убийцы оказываются в ситуациях, в которых им сложно сохранять контроль над собой, и они начинают вести себя неадекватно, пугающе для окружающих. Им вообще довольно сложно общаться с нормальными людьми, они постоянно напряжены, им кажется, что собеседник может увидеть их такими, какие они есть на самом деле. Иногда они и вовсе не способны поддержать диалог с другими людьми (особенно часто такое бывает у преступников-маргиналов, которые даже не пытаются делать вид, что они законопослушные представители общества).

Безусловно, все перечисленные поведенческие особенности по отдельности могут встречаться и у законопослушных людей, но в комплексе такие проявления, действительно, часто можно наблюдать у патологических преступников.

Комплекс факторов, включающих детскую травматизацию, сформировавшиеся на ее почве ранние дезадаптивные схемы, психофизиологические факторы, волевые качества, особенности характера и темперамента могут способствовать развитию склонности к преступному поведению. Развитие тяги к совершению серийных убийств часто происходит проградиентно и начинается с мелких краж и зоосадизма, затем, по мере взросления преступника, начинают происходить нападения, избиения, сексуальное насилие, после которых жертва оставляется в живых, а на следующем этапе происходит уже совершение убийства.

Во время совершения первого убийства и сразу после него маниакальные убийцы испытывают очень мощные по своей интенсивности эмоции, которые перекрывают все другие переживания и снимают все психологические блоки, выпуская наружу то, что много лет было заперто внутри. Силу этих эмоций впоследствии становится сложно перекрыть чем-то другим, поэтому, после совершения первого убийства, такие преступники впадают в зависимость от эмоциональных переживаний, возникающих во время кровопролития. Это похоже на зависимость от тяжелого наркотика, они хотят повторять это снова и снова, превращая убийства в серию. Так начинается безумное шествие по кругу насилия, пока их не остановят и не изолируют от общества.

Сходство тяги к совершению насильственных преступлений и формирования химической (алкогольной или наркотической) зависимости хорошо прослеживается при сравнительном анализе цикла насилия и цикла зависимого поведения.

Этапы формирования химической зависимости выглядят так:

● Под воздействием травмирующих событий в детстве у человека формируются ранние дезадаптивные схемы, ухудшающие качество его жизни, создающие у него внутреннее напряжение;

● Человек пробует психотропные вещества и испытывает сильные эмоциональные переживания (эйфорию), позволяющие на время забыть о проблемах и снизить уровень напряжения;

● При новом нарастании напряжения он снова прибегает к алкоголю или наркотикам и снова чувствует, как напряжение уходит;

● Человек начинает чувствовать напряжение уже не от жизненных обстоятельств, а от отсутствия алкоголя или наркотиков;