Монстры с человеческим лицом: психология преступлений с предисловием Михаила Бажмина: читать начало книги онлайн

Один раз попав в ловушку ранней дезадаптивной схемы, человек как будто бы попадает под гипноз ее воздействия. Он застревает в своей дезадаптивной схеме, и в конце концов у него даже вырабатывается зависимость от нее так, что он может сам провоцировать активирующие ее события. Взрослый, находящийся под действием ранних дезадаптивных схем, – это ребенок, заколдованный глубокими травмами своего детства. Ребенок, которого нужно расколдовать, чтобы вернуть к реальной жизни.

В каких бы вариациях поведения ни проявлялась ранняя дезадаптивная схема, ее легко распознать даже на бытовом уровне. Есть несколько явных признаков того, что человек находится под действием ранней дезадаптивной схемы:

● Интенсивность реакции человека на происходящее событие не соизмерима с масштабом этого события: реакция слишком сильная или наоборот полностью отсутствует;

● Качество реакции человека на происходящее событие не соответствует этому событию: человек радуется, когда все другие расстроены, человек получает удовольствие от того, что других повергает в шок;

● Поведение человека выглядит странным и нелогичным (например, хорошо проявившему себя в работе сотруднику предлагают заслуженно занять более высокий пост, а он вместо того, чтобы принять предложение, увольняется с работы);

● Поведение человека в определенных жизненных ситуациях повторяется каждый раз, даже если это поведение неэффективно или вредоносно: человек становится как будто заколдованным и, словно ритуал, выполняет из раза в раз при повторяющихся событиях одинаковые действия (например, каждый раз, когда сталкивается с распеканием начальством на работе, уходит в запой, или каждый раз, когда ссорится с женой, начинает с лихорадочным упорством искать связь на стороне);

● У человека есть вредные зависимости или странные наклонности: алкоголизм, наркомания, игромания, зависимые отношения, клептомания, тяга к совершению преступлений (в том числе гомицидомания), тяга к проявлению жестокости (садизм), тяга к ощущению боли (мазохизм), суицидальные наклонности и т. д.

Возникает резонный вопрос, почему же люди, которые выросли в примерно одинаковых травматических условиях, могут вести себя по-разному? Почему одни ведут обычную жизнь, не причиняя никому вреда, а другие становятся убийцами? Полагаю, что причины формирования склонности к совершению преступлений основаны не только на ранних дезадаптивных факторах, но также на целом комплексе факторов, которые в совокупности создают серьезный риск формирования различных поведенческих девиаций. К ним относятся:

1) Психофизиологические факторы, которые связаны в первую очередь с состоянием физического и психического здоровья человека. К данным факторам можно отнести особенности строения и функционирования головного мозга, органические поражения головного мозга, биохимические процессы в организме человека, психические расстройства, в том числе обусловленные соматическими заболеваниями, соматические заболевания с психической обусловленностью и т. д. Эти факторы могут влиять на способность лобных долей мозга человека обрабатывать первую эмоциональную реакцию, формирующуюся на базе миндалевидного тела, и контролировать свое поведение, основываясь на анализе происходящего. Обусловленность поведения человека этой группой факторов особенно важно принимать во внимание при решении вопросов вменяемости / невменяемости в судебной практике.

2) Социально-культурологические факторы – это среда, в которой протекает жизнедеятельность человека, наличие в окружении людей, которые могут влиять на выбор, копирование модели поведения значимых взрослых, ценности общества, современником которого является человек.

3) Темперамент и характерологические особенности человека – специфические черты темперамента и характера определяют интенсивность и качество реакции на происходящие события. При возникновении травматичного события первичная реакция может быть, в зависимости от темперамента, очень интенсивной или слабо выраженной. Инстинктивная реакция – «бей, беги, замри», – на базе которой формируются стратегии совладания с ситуацией, будет у холериков чаще всего «бей», у флегматиков и меланхоликов – «замри», у сангвиников – «беги». Соответственно и реакция на схему будет у холериков чаще проявляться как «гиперкомпенсация», у флегматиков и меланхоликов как «капитуляция», у сангвиников – «избегание». Такие характерологические особенности, как застреваемость в негативных переживаниях, демонстративность, возбудимость также будут оказывать влияние на поведение человека.

4) Волевые качества. Способность человека проявлять решительность, инициативность, самостоятельность, противостоять внутренним импульсам и не идти на поводу у своих желаний и порывов, если они заведомо вредят окружающим. Развитие волевых качеств зависит от воспитания, прививания ребенку понимания ценности самостоятельных решений, их последствий и ответственности за них. Слабо развитые волевые качества способствуют развитию асоциального поведения, так как человек не делает никаких усилий, чтобы не идти на поводу у внезапно возникших желаний, независимо от того, причиняют они вред кому-то или нет.

Ранние дезадаптивные схемы в совокупности с комплексом перечисленных выше факторов лежат в основе формирования склонностей к асоциальному поведению, совершению преступлений, в том числе насильственных. Эту обусловленность можно отобразить для наглядности в графической модели в виде взаимосвязанных блоков. Модель формирования склонности к совершению убийств представлена на рисунке ниже.

На основе изучения биографии серийных убийц и моего опыта общения с ними в рамках моей профессии, я могу выделить следующие наиболее часто встречающиеся травмирующие события раннего детства преступников:

● Неполная семья, отца либо нет, либо его фигура находится в тени доминирующей фигуры матери;

● Родители, страдающие от алкогольной или наркотической зависимости;

● Родители, страдающие депрессивными расстройствами;

● Самоубийство или попытки суицида кого-то из значимых взрослых;

● Проблемы «нежеланного ребенка» – ненависть, пренебрежение, постоянная критика со стороны родителей;

● Физическое, психологическое или сексуальное насилие, происходящее на глазах ребенка или направленное на него;

● Ситуация с угрозой для жизни или здоровья ребенка, заставившая его испытать страх смерти (авария, нападение, тяжелая болезнь);

● Смерть кого-то из близких;

● Травля со стороны сверстников (школа, двор);

● Физиологическая особенность, отличающая ребенка от других сверстников, служащая причиной насмешек или подколов (часто картавость, заикание, маленький рост, полнота, неуклюжесть, хромота).

Рис. 1. Модель формирования тяги к совершению преступлений у серийного преступника.

На почве этих травм могут сформироваться следующие ранние дезадаптивные схемы:

● Покинутости / нестабильности и эмоциональной депривированности. Эта схема проявляется в ощущении ненадежности близких отношений. Развивается на почве того, что значимые взрослые никогда не проявляли должного внимания, эмоциональной вовлеченности и поддержки, либо были нестабильны – то проявляли любовь, то демонстрировали вспышки гнева и раздражения. Маниакальные убийцы могут иметь отношения и даже создавать семьи, но в этих отношениях всегда отсутствует духовная близость.

● Недоверия / ожидания жестокого обращения. Схема проявляется в восприятии мира, как чего-то жестокого и несущего угрозу, в недоверии к людям, напряженном ожидании опасности от взаимодействия с другими людьми. Формируется на почве насилия в семье – ребенок или наблюдает насилие, или становится жертвой жестокого обращения взрослых. Маниакальные убийцы, ожидающие в любой момент жестокого обращения, предпочитают наносить удар первыми. Они берут на себя роль агрессора, потому что с детства усвоили, что тот, кто бьет, сам остается цел и невредим, его боятся, его сторонятся, его обходят стороной и не трогают.

● Социальной отчужденности. Схема проявляется в ощущении изолированности от общества, постоянном восприятие себя как инородного элемента, который никогда не будет принят и понят другими людьми, а также специфики отношения к нему значимых взрослых, приводящей к снижению самооценки. Маниакальные преступники асоциальны. Некоторым из них с большим трудом удается общение с другими людьми. Возможно, с этим связано, что во время совершения преступления, которое для маниакального убийцы считается довольно интимным моментом, они избегают общения со своей жертвой. Они испытывают дискомфорт от зрительного контакта или вербального общения. Некоторые, чтобы избежать этого дискомфорта, предпочитают привести жертву в бессознательное состояние, завязать или выколоть ей глаза.