Девушка с лютней: читать начало книги онлайн

«Лучше бы он продал их, купил что-нибудь новое и подарил ей, чем бросать мои бедные браслеты, которые я носила столько лет, в такую грязь и мерзость… Ах, как ему самому не стало противно от этого?!» – сокрушалась она.

Унаследованное от отца поместье, что было выставлено на продажу, наконец купили, и Бедии досталась доля в тысячу лир. Часть из этих денег она потратила на домашние нужды, часть же одолжила Шеми, который растратил свою долю. Но брат и сестра никогда не спорили из-за денег, у них всё было общим. Если Шеми брал в долг у Бедии, то он всё равно продолжал помогать ей, покрывал её нужды. Так как Маиль был капитаном, то расходы на дом покрывались из сбережений Бедии.

Учитель Й., у которого Бедия брала уроки игры на уде, был евреем. Они жили с Науме в одном квартале и были соседями. Он, не выдержав, рассказал Бедии о том, что Маиль проводит каждую ночь у Хелулы и всё, что имеет, несёт ей. Когда Бедия ответила ему: «Я знаю, я знаю обо всём…» – учитель удивленно воскликнул: «Так чего же ты ждешь?! Возьми его за шиворот! Разве можно так всё оставлять?» Бедия лишь ответила горькой улыбкой. Что она могла сделать? Неужели пойти в еврейский квартал, прямо в дом Науме, из которого всё выходят мужчины, ищущие запретных удовольствий, и за шиворот потащить домой своего мужа?

Так прошел год. Хозяин дома, в котором устраивались вечера, вновь приглашал Бедию. Но мысли о том, что там снова будут играть Науме и её дочь, страх столкнуться с ними, не давали ей согласиться. Но объяснять причину она не хотела и потому была вынуждена согласиться.

Да, это снова была Науме! Теперь все обо всём знали, знали, что Маиль не расставался с Хелулой. Эта история была у всех на устах, и когда Хелула увидела Бедию, то помрачнела. Но никто не мог этого заметить за густо нанесенными белилами, что скрывали смущение на её покрасневшем лице.

Только её нерешительные взгляды, странно поджатые губы и дрожавшие руки выдавали её состояние. Бедия старалась не показывать свою боль, не выдавать своё огорчение, вновь и вновь успокаивая бешено бившееся сердце. Её равнодушный вид и полное безразличие мучили Хелулу. Когда в перерыве принесли подносы со сладостями и фруктами, Бедия отказалась под предлогом того, что у неё болит живот. Она вышла на веранду, отошла в самый дальний угол и закурила сигарету. Она облокотилась на балюстраду, желая отдохнуть от шума толпы. Она сделала несколько затяжек, когда услышала за собой тихие шаги. Кто это? Хелула. Сердце Бедии бешено застучало. Она пыталась успокоиться и взять себя в руки. Она пришла сюда, чтобы успокоиться, унять своё волнение, но вошла та, что была причиной её беспокойства. Некоторое время Хелула не могла произнести ни слова. Наконец она подошла к Бедии, опустила голову и тихим голосом сказала:

– Ситти Бедия! Прошу вас, примите мои извинения.

Бедия не обратила внимания и холодно ответила:

– За что?

– За то, что известно всем и вам в том числе. Мы с вами люди искусства, я признаю ваше достоинство, ваше мастерство. Я уважаю вас и выражаю вам свое восхищение.

Бедия, перебив её, спросила:

– Какие же люди искусства? И вы тоже относите себя к ним? Насчет вашей матери я, возможно, и согласилась бы, да! Но вы… О, Хелула! Разве можно считать себя человеком искусства, лишь кривляясь на сцене в перьях?

– Пускай будет по-вашему, я просто дочь человека искусства. Но всё же я ценю и уважаю вас, так как вы этого заслуживаете. Если бы вопрос был только в деньгах или том, чтобы завоевать чье-то сердце для собственного самолюбия, поверьте, мужчин для этого много! И вы знаете, сколько их может быть у меня. Но я бы никогда не посмела увести вашего мужа! Я бы сделала всё, чтобы отвергнуть его! Но, Ситти! Но… – голос Хелулы дрожал, она готова была расплакаться, – есть другая причина! У меня есть оправдание, достойное вашего прощения!

Увидев, что Бедия равнодушно стоит и сохраняет молчание, Хелула, вставая на колени у ног Бедии, сказала:

– Я люблю его!

Бедия начала смеяться.

– Почему вы смеётесь, Ситти Бедия? – спросила Хелула. – Моё поведение, мои поступки по отношению к вам, как к великому музыканту, как к женщине, достойной уважения, причиняют мне муки. Столько лет я видела вас, чувствовала любовь и уважение к вам, всегда была в восторге от вашего искусства, вашего воспитания, а сегодня я стала причиной вашего несчастья, отнимаю у вас того, кого вы любите, заставляю вас проводить так много времени в разлуке с ним… Ах! Всё это так недостойно вас! Я прошу прощения за свои преступления, оправдывая их лишь любовью и страстью, и надеюсь на ваше сострадание.

Бедия с горькой улыбкой ответила:

– Бедная Хелула! Вы думаете, что обманываете всех и что обманутые вами люди только рады этому? Вы говорите, что любите? Ах! Странно! Разве вы умеете любить? Знаете ли вы, что такое истинная любовь к человеку, к его личности? Знаете ли вы, что такое любовь и привязанность? Бедняжка! Если бы это было так, ваше сердце давно бы треснуло и раскрошилось от тысяч страстей! И как старый кувшин, который уже не может удерживать воду, в вашем сердце вы не смогли бы удержать любовь Маиля. Но, как я думаю, сердце ваше в порядке и здравии. Вы не знаете, что делается с сердцем, в которое хоть раз вошли любовь и привязанность! Вы никогда не знали боли от ран, которые оставляют разлука и измена в таких сердцах! Вы умеете лишь ранить такие сердца! Вы сама мастерица этого дела! Вы обманываете несколько мужчин сразу, заставляете их верить в вашу любовь, завоевываете их, но когда они уходят, вы не чувствуете никакой скорби. Вы без сожаления вытягиваете из них всё, что можете, а затем выбрасываете их, когда вам вздумается. Даже не испытывая сострадания, когда они покидают вас! Где же тогда любовь и привязанность, о которых вы говорите! Вы не только забираете у своих любовников деньги и имущество. Когда они уже не могут дать вам ни копейки, вы забираете у них честь и достоинство. Вы доводите их до мошенничества, обмана и воровства!

Хелула побледнела от этих слов и воскликнула:

– Ох! Ситти! Это уже слишком! Да! Теперь я вижу, что ошиблась, приняв в дар браслеты, что по праву принадлежат вам. Но я взяла эти браслеты не из собственной жадности, а потому, что они были даны мне мужчиной, которого я люблю. Я не задумывалась об этом, когда носила их. Но вы сами видите, что эти браслеты самое дешевое и простое из моих украшений. Вы знаете, сколько у меня драгоценностей, я всегда их ношу на себе. Ваш муж, даже воруя, не может сравниться в богатстве с другими моими любовниками. И время, что я провожу с ним, не приносит мне денег, одни лишь убытки. Ведь я могла бы провести его со многими богатыми мужчинами. Сколько же упрёков из-за этого я выслушала от матери! Но я всегда ей отвечаю, что, если они вольны покупать каждый час моего дня за деньги, я всё же имею право уделить несколько часов желаниям собственного сердца. О, Ситти! Как по-вашему, разве я не устаю каждый день и каждую ночь натянуто улыбаться, кокетничать и флиртовать, танцевать и привлекать внимание мужчин? Порой я устаю так, что до дрожи хочется покоя и тишины. Когда мне грустно, когда я хочу побыть наедине с собой, я должна притворно улыбаться; когда мне хочется спать, я должна петь и танцевать до утра, раздавать напитки… угождать мужчине, который мне совершенно не нравится, только потому, что он платит мне… Но разве я не делаю это всё ради моей овдовевшей матери, моих младших сестер, чтобы прокормить их, заработать им на жизнь?

Бедия с кислым выражением на лице сказала:

– О! Несчастная! Разве только так можно зарабатывать на жизнь? Разве только так можно выживать?

– Ситти Бедия! Моя мать не дала нам иного воспитания. Она всё это время кормила нас, поддерживала нас, и теперь я обязана помогать ей. А что ещё можно было сделать? Если вдова с тремя детьми остаётся в нищете, легко ли ей найти мужа? Когда женщина вынуждена зарабатывать, чем ещё ей можно торговать, кроме своей улыбки и тела?

– Есть и другие способы заработать – швеей, прачкой, можно работать на рынке.

– О! Куда же ей девать трёх детей, когда она пойдет работать? В карман положить? И что за гроши она будет получать? Разве можно будет прокормить четыре души на эту жалкую сумму? А мать нам смогла нанять няню и в школу отдала. Хоть немного, но писать-читать мы умеем.

– Ну ведь хорошо! Значит, твоя мать тоже знает грамоту. Почему же вместо того, чтобы водить в дом мужчин, вы не стали обучать соседских детей грамоте?

– Что за странные речи вы ведете, Ситти! Кто из соседей пошлёт к нам своего ребёнка? И что они могут заплатить? Неужто нам надо было бегать, стучать в двери, выпрашивая детей в ученики? Мужчины как большие дети, они охотно приходят сами, неся в руках горсти золота и бриллиантов.

От этих слов Бедия вздрогнула. Слова Хелулы о том, как тяжко женщине заработать на хлеб, были ужасны. Она поняла, что сама, возможно, скоро останется без денег. И если Маиль её оставит, ей будет невыносимо тяжело. Она вспомнила о Шеми.

Она спросила у Хелулы: