Сперва меня навестили Патрик и Гвен (первый явно по принуждению), затем ребята из тату-салона, и все приносили что-то с собой, так что угол палаты оказался вскоре заставлен, словно съедобный алтарь. А вечером, когда время посещения кончилось, несмотря на строгий запрет врача, ко мне прорвались несколько гонщиков – Тревор, Саймон и Генри, только что с тренировки. Как ни странно, им я была рада больше всего – они напомнили мне о Гранж Пул Драйв, по которому я, оказывается, так скучала.
От мужчин пахло потом и бензином, но это не доставило мне неудобств, а даже понравилось. В этом было что-то неподдельное: их запахи говорили о том, что парни не стали тратить время на дорогу домой и душ, выбрав скорее увидеть меня.
– Мне тоже однажды лицо обожгло открытым огнем, когда двигатель внезапно загорелся, – задорно рассказывал Саймон, присаживаясь на край больничной койки. – Ничего страшного, видишь? Все равно я красавец, все зажило.
Остальные захохотали и тоже подошли ко мне.
– Да уж, красавец, конечно. Не слушай его, Сара.
– Мы тебе там кое-что принесли. Вижу, что не первые.
– Да, поставьте в общую кучу. Я все это и за месяц не съем, наверное. Спасибо вам, ребята. Так скучаю по Гранж Пул Драйв… по всем вам!
Я действительно была тронута их визитом – даже больше, чем можно было ожидать. Они оказались единственными из посетителей, кто не причитал по поводу состояния моей кожи и возможных шрамов, а просто махнул рукой, не понаслышке зная, что любая рана заживет, а облик не является главным.
– Так давай мы тебя украдем и свозим туда!
– Ты идиот, что ли? – возмутился Генри. – Кто ее отпустит?
– И кстати, где твои ожоги?
– Не видели вы меня неделю назад, – усмехнулась я, осматривая их воодушевленные лица.
– А ты молодцом держишься, Сара.
– Ага! Уотербери тобой гордится.
– Уотербери?
– Ну да. Теперь ты героиня. Нас переплюнула по степени известности.
– Да ну вас! Не выдумывайте.
– Серьезно! Не веришь?
– Ты тут телевизор не смотришь, что ли?
– Видела один репортаж, но… думала, все уже забыли.
– Уотербери – городок не настолько большой, чтобы такие события быстро забывались. Эта авария всколыхнула всех.
– Кадры с места происшествия… – начал Саймон и вздохнул, не закончив.
– Я с самого начала знал, что наша Сара – прочная девчонка.
– Без сомнений!
– Больно было?
Я молча кивнула, изменившись в лице.
– Ничего-ничего. Железо в огне закаляют. Теперь тебя ничем не возьмешь.
Мне вдруг жутко захотелось спросить их, как отреагировал Гектор на случившееся со мной, говорил ли что-нибудь, интересовался? Но смущение не позволило осыпать гонщиков вопросами. Им не нужно даже догадываться о моих чувствах к восемьдесят пятому. На самом деле я была рада, что он не пришел и не увидел меня в таком состоянии. Ни тогда, ни на следующий день, ни после. Это лишило бы меня последней надежды на отношения с ним.
Чем ближе был час выписки, тем чаще я думала о Гранж Пул Драйв – в частности, о Соулрайде. Напоминала себе, как во время сильной боли все связанное с восемьдесят пятым вылетало из моей головы, не оставляя следа. Так ли серьезны мои чувства к нему? Не сильнее тяги к жизни, не сильнее пережитых мучений уж точно. Эта авария что-то во мне изменила. Я никак не могла понять, что именно.
Время от времени меня одолевало противоречивое желание встретиться с Гектором под любым предлогом, ведь я столько пережила и могу позволить себе любой каприз. Но, вспоминая о своем внешнем виде, я отбрасывала эти мысли. Тем не менее во мне тлела глупая надежда, что через пару мгновений Соулрайд зайдет в мою палату в самом обычном прикиде, как тогда, в забегаловке, и без всякого притворства улыбнется мне, назовет по имени, обнимет и успокоит. Сладкие грезы, далекие от реальности… Сколько бы я ни прислушивалась к шагам снаружи, сколько бы я ни вставала, чтобы выглянуть за дверь, Гектора там не было и не могло быть.