Шаги между нами: читать начало книги онлайн

Прошлое. Часть 2

Формально у Макса была только одна дочь – я, и никто в этом не сомневался. Неформально же за эти годы он «усыновил» немало молодых парней. Им всем требовался наставник, а кто лучше Макса мог показать, как устроен мир? Он был очень внимателен к своим подопечным. Если кто-то из них оказывался умным, красноречивым или талантливым, Макс не позволял этим способностям пропасть зря: отправлял юношей в университеты, чаще – в ремесленные училища, пару раз – за границу…

Макс никогда не пытался подражать Крестному отцу. Он не вербовал парней, ожидая от них ответных услуг в обмен на поддержку. Он просто пытался наладить их жизнь. Если же он видел в ком-то потенциал, которому сам не мог найти применения, то все равно не давал дару пропасть – рекомендовал парня знакомому или знакомому знакомого. Кто-то сказал бы, что Макс лез не в свое дело. И не ошибся бы. Суть была в том, что вмешательство в чужую жизнь позволяло Максу чувствовать себя хорошим человеком.

•

Всем знакомы истории о проходимцах из глубинки, мошенниках, аферистах, ловкачах и ворах, которые со временем оттачивают свое мастерство до совершенства и стремительно добиваются ошеломительного успеха. О них пишут книги, их увековечивают в кино. С Максом все вышло точно так же.

В молодости у него не было выбора – пришлось играть теми картами, которые выпали. А выпали ему социализм и коммунизм. В конце пятидесятых частной собственности не существовало, все в той или иной форме принадлежало государству. Макс вырос в бедной семье, его отец был единственным таксистом в их маленьком городке. Большим наследством там и не пахло, так что довольно рано Макс понял: пробиваться в люди нужно с помощью ума и амбиций. Он встраивался в любую систему и везде, где представлялась возможность проявить лидерские качества, своего не упускал. Его путь к успеху начался еще в школе и продолжился во взрослой жизни.

Во время учебы в университете он подрабатывал сочинительством коротких криминальных рассказов, которые публиковались в одной из местных газет. Позже занимал там редакторскую должность. Стать главным редактором Макс не стремился, ему больше нравилось ездить в командировки, бывать на премьерах и концертах, брать интервью у знаменитостей: актеров, режиссеров, футболистов, музыкантов и самопровозглашенных творцов… Политические темы подвергались жесткой цензуре, но в сфере культуры, спорта и развлечений планка была гораздо ниже – здесь все крутилось вокруг громких историй. Спросом пользовались сенсации, скандалы и слухи.

Макс постоянно вступал в разные организации: клубы, общества, комитеты, политические советы, ассоциации, министерства, профсоюзы. Больше всего он любил возглавлять делегации – ему нравилось представлять чьи-либо интересы. Обычно он представлял свои собственные. Он был вездесущим, как утренняя роса. Официальных постов не занимал, числился консультантом или советником, однако при этом все знали: нужно решить вопрос – обратись к Максу. Упорно избегал он одного – членства в коммунистической партии, в которую Макс наотрез отказывался вступать. В те времена если ты не состоял в партии, то не имел будущего, но отец оказался исключением из правил. Он был слишком изворотлив и хитер.

Он выучил английский с нуля, просто слушая, как говорят другие, запоминая слова и подражая произношению.

Однажды он сказал мне, что его секрет в терпении. Чтобы выжить, нужно наблюдать и слушать, а чтобы победить – заранее все просчитать, действовать быстро и остаться в живых.

– Зачем ты это сделал? – как-то спросила я много лет спустя, когда Макс уже был стар и слаб, хотя его ум оставался по-прежнему острым. – Зачем построил свою маленькую империю?

– Ради власти и денег. Зачем же еще? – ответил он, не раздумывая.

•

Макс обожал рыбалку. Лето он проводил на одном из островов Адриатического моря, где снимал полуразрушенный каменный домик на галечном пляже – в семи секундах ходьбы от воды. Неподалеку, в пятидесяти метрах от берега, была пришвартована моторная лодка, которой разрешалось пользоваться. Каждое утро на рассвете Макс отправлялся на ней на рыбалку.

Его секретом была наживка из мелких кальмаров. Замороженных. Когда он впервые приехал в ту деревню, местные потешались над городским парнем с замороженной наживкой – да кто ж так рыбачит? Его высмеивали за глаза, но вскоре Макс доказал, что они ошибались. Сначала поймал пагеля весом в четыре килограмма, а на другой день – красную скорпену примерно такого же размера. Макс никогда не возвращался с рыбалки без крупного улова; чаще всего это была рыба, которая водилась в более теплых водах или считалась исчезнувшей. Местные своего мнения о чужаке не изменили, однако заинтересовались. Неужели существуют в мире заклинатели рыб?

Неподалеку был еще один крошечный остров с бухтой, хорошо известной морякам как надежное убежище на ночь во время шторма или высоких волн. На островке никто не жил, кроме Роко. Он был настоящим исполином: ростом больше двух метров, широкоплечий и по-своему привлекательный – нечто вроде пещерного человека с обликом морского бога. Никто не знал, как он там оказался. Роко обслуживал парусные лодки: занимался мелким ремонтом, оказывал морякам первую помощь и снабжал их пресной водой, которую привозил в красных пластиковых канистрах с большого острова. Но со временем, когда лодок стало больше, ему пришлось превратить бухту в подобие гавани и ремонтной станции, а заодно расширить ассортимент товаров за счет меда, сырого миндаля, оливок и свежего хлеба… Пища, которую он предлагал, была простой и спартанской. Роко завел коз, принялся делать козий сыр, посадил инжир, потом – виноград, собрал крупные сочные гроздья и в конце концов даже занялся виноделием.

Вскоре в бухту начали заходить парусники и моторные лодки покрупнее, и Роко соорудил импровизированные душевые кабинки с дождевой водой, а затем нашел способ хранить топливо. Он знал всего пару слов по-английски и по-немецки, но понимал, что без языка не обойтись. Кто-то из местных посоветовал ему Макса – городского паренька с волшебной удочкой. Макс с энтузиазмом согласился помочь и обучил Роко не только английскому, но также тому, как брать с владельцев лодок в десять раз больше за свои услуги и товары.

Следующим летом Макс убедил Роко построить на острове ресторан, где туристов угощали свежей рыбой, которую Макс сам ловил и жарил по вечерам. Он смешивал оливковое масло, петрушку и чеснок в маленькой миске, а затем большой кистью смазывал рыбу, пока та подрумянивалась на открытом огне.

Остальное было лишь делом времени, и вскоре спартанское убежище в сердце Адриатического моря, не обозначенное ни на одной карте, привлекло внимание самой взыскательной публики – богатых и знаменитых. Как только в бухту начали заходить их яхты, запросы клиентов изменились: теперь они требовали шампанское, черную икру, трюфели, испанский хамон иберико, японские грибы мацутакэ… И снова на помощь пришел Макс: наладил надежные поставки из соседних стран и организовал ввоз всего, что можно было купить за деньги, – иначе говоря, контрабанду. Наличную выручку он увозил домой, но когда понял, что не успевает тратить заработанные доллары и немецкие марки, то стал искать способы вложить деньги. В те времена, когда люди встречались лично, беседовали, договаривались и пожимали друг другу руки, это было несложно. Контракты заключались устно и хранились в памяти, а не скреплялись цифровой подписью. Негласные договоренности соблюдались, а обязательства выполнялись.

Но капризные гости не успокаивались – врожденная скука, прописанная у них в ДНК, толкала их на поиски новых острых ощущений. Им понадобился кокаин. Что оставалось Максу, кроме как достать и его?

Для него это был всего лишь товар, как и любой другой, и даже его поиск не составил труда. Достаточно было обратить взгляд на противоположный берег Адриатического моря – Италию.

•

Перевозка кокаина в Европу отличалась от схем его доставки в Америку. Пока американцы тратили огромные суммы на борьбу с наркоторговлей в Южной Америке, используя свое знаменитое Управление по борьбе с наркотиками, в Европе попытки пресечь контрабанду почти не предпринимались – здесь этим занимались всего несколько полицейских подразделений. Исторически роль моста между Европой и Южной Америкой играла Испания. Позднее наркобароны нашли другой маршрут – через Северную Африку в Италию. «Так произошла встреча великих умов», – сказали бы некоторые.

•

Однажды, получив наводку от владельца одной из яхт – куда поехать и с кем встретиться, Макс собрал вещи и отправился на «каблук» Южной Италии, в Бари, а затем – с восточного побережья на западное, в Неаполь. Как никому не известному человеку вроде Макса удалось попасть в наркобизнес? Легко. Европа была открытым рынком, и любой человек с деньгами, связями и нужными знаниями мог заняться торговлей кокаином. Насилие почти не встречалось – никто не контролировал границы, и за пути доставки не приходилось бороться.

Первоначальной целью Макса было наладить короткий, но регулярный маршрут: из Бари в Сплит – крупнейший порт на побережье Далмации.

В долгосрочной перспективе он собирался расширить сеть до стран Северной Европы. Все это было бы невозможно без поддержки на самых верхах государственной власти. В те времена страна называлась Югославией и состояла из шести республик – своеобразных мини-государств внутри одной страны. Макс использовал свои политические связи, чтобы создать децентрализованную и многонациональную преступную сеть, благодаря которой его подпольная империя процветала.

Когда он нашел посредника, который поставлял кокаин и переправлял его в Италию, то занялся поиском специалистов по логистике в каждой из республик. По сути, они становились партнерами Макса, закрепленными за определенными территориями и ответственными за перевозку кокаина. Со временем они освоили сложную систему транспортировки – сначала на машинах, затем на фургонах, а позже на грузовиках. Все держалось на хрупком, но достижимом балансе между преступниками, местной полицией и политиками. Крупнейшая сеть по контрабанде кокаина, простиравшаяся из Италии через Балканы на север до самой Германии, получила название Ядранский, или Адриатический, картель.

•

Пока Роко держал оборону на хорватском побережье, у Макса появилась возможность заняться легальным бизнесом в столице Югославии, Белграде. А именно – в сфере медиа. Не вмешиваясь в работу государственной пропаганды и не затрагивая подцензурные темы, он убедил правящую партию в том, что его интересует исключительно индустрия развлечений. Ему позволили запустить телеканал, радиостанцию и ежедневную газету под названием «MP».