Вейэр рвала и метала.
Служанки обходили ее двор десятой дорогой, а перед тем как принести госпоже еду, рыдали и прощались с семьей на всякий случай. Разбитые о голову несчастных тарелки и иссеченная спина — мелочи, считай, легко отделались.
Мало того, что деву принудили к неожиданному браку не по ее воле.
Так еще и со мной в один день придется замуж выходить!
Это ж ни в какие ворота!
Еще и приданого зажали!
Мое готовили в первую очередь, отбирая все самое лучшее. А сестрице, поскольку ее бракосочетание вышло вовсе спонтанным — и пикантно непристойным — отдавали что осталось.
Тем самым бесили ее еще сильнее.
Не могу сказать, что меня это радовало — у нас и так вражда исподволь, которая вот-вот рискует перейти в открытую стадию. Но поделать я ничего не могла.
Не ходить же за слугами, приговаривая: «Мне что похуже!»
Тем более что и самой пригодится. Особенно меха и драгоценности. На севере погода суровая, а денег у крепости мало.
Я заранее исходила из того, что все эти сокровища со мной ненадолго. Впереди зима, затяжные сражения, осады и стычки.
Еще трав бы целебных по дороге прикупить, а если успею — и развести огородик, что-нибудь по мелочи: от простуды, для иммунитета, от воспалений.
Раз уж все равно еду — принесу пользу обществу. Лекарь я или где?
Снадобий и без того набрался отдельный сундук.
Я потихоньку таскала из лавки то настойки, то притирания. Экспериментировала в тишине, фасовала пробные сборы.
Пропорции наизусть не помню, иногда десяток выходил неудачно, и лишь на пятнадцатой попытке получалось нечто не только эффективное, но и съедобное.
По моему мнению, лекарство не должно быть гадким.
Вот мази зачастую были довольно вонючими. Особенно те, что от болей в суставах, — за счет камфары. Но повезу все равно. Лишним в полевых условиях не будет.
Чжиэр и Чунь почти не спали. Они сбивались с ног, контролируя упаковку и сортировку приданого, отслеживали качество сундуков, лично прокладывали бумагу между тканями, чтобы не попортились и не промокли, пересыпали сандалом и полынью, а готовые наряды еще и сушеными лепестками роз, чтобы принцесса благоухала, а не попахивала.
Помимо подготовки материальных благ, мной занялись вплотную духовно.
Самым приятным из списка было омовение.
Не менее часа я отмокала в теплой воде, на поверхности которой плавали цветы лотоса и мелкая сиреневая труха — лаванда. Мутноватая, чуть белесая из-за примеси риса жидкость тем не менее отлично очищала кожу.
Волосы ополоснули отдельно, отваром хризантемы и имбиря.
А после ко мне в покои явилась наложница Сюй.
— Раз твоя матушка покинула нас раньше времени, позволь помочь тебе со сборами, — пропела она нежно, выбирая гребень.
Мои служанки послушно отступили к стене, позволяя старшей женщине во дворце позаботиться о принцессе.
Отец уже выбрал следующую императрицу.
Я знала, что так и будет. Как и знала, что это ненадолго.
Уже скоро — сразу после восстания — госпожа Сюй будет низложена и казнена, а место подле моего отца займет госпожа Ванг.