Дамы вышли из-за стола, и хотя Данэм очень ждал этого момента, чтобы поговорить с судьей, от которого, возможно, зависела его будущая карьера, он невольно пожалел, что не может проследовать за своей спутницей в другую комнату. Теперь он не сомневался, что его новая знакомая справится со своей ролью, но ему хотелось быть рядом, наблюдать за ней, изучать и попытаться лучше ее понять в надежде разгадать ее загадку, которая с каждой минутой казалась все более запутанной.
Когда она направилась к выходу, он проследил за ней взглядом, а хозяйка дома, задержавшись у его стула, прошептала:
– Неудивительно, что вы так к ней привязаны. Она очаровательна. Но позвольте нам украсть ее у вас на несколько минут. Обещаю, у вас еще будет возможность пообщаться.
Тут неожиданно и вопреки себе молодой человек, несмотря на весь свой опыт и самообладание, залился краской и обрадовался, когда дверь за миссис Боуман закрылась.
Мисс Ремингтон уверенно зашла в салон, но ее сердце трепетало. Наступил момент настоящего испытания. Она перебирала в уме безопасные темы разговоров и инстинктивно потянулась к жене судьи, надеясь найти у той защиту. Однако к ней тут же подскочила хозяйка и присела рядом на чиппендейловский стул.
– Моя дорогая, я так рада, – заговорила она. – Какое счастье, что вы оказались у меня! Скажите, давно вы знакомы с Трайоном?
Девушка перевела дыхание и собралась с мыслями. Она робко заглянула в любопытные глаза миссис Боуман, и на ее лице промелькнуло легкое лукавство.
– Пожалуй… – ее колебание казалось естественным, и миссис Боуман решила, что ее гостью и Трайона связывает нечто особенное. – Пожалуй, не очень давно, миссис Боуман; по крайней мере, меньше вашего. – Она обаятельно улыбнулась.
– Ах, хитрое дитя! – воскликнула женщина и шутливо похлопала девушку веером по округлой щеке. – Вы, наверно, познакомились, когда летом он ездил за границу?
– О нет, что вы! – девушка невольно рассмеялась. – Нет, это случилось уже после его возвращения.
– Значит, в Адирондакских горах, – продолжила допрашивать ее миссис Боуман. – Вы были в… – Но девушка ее прервала. Она не могла обсуждать Адирондакские горы, но увидела в противоположном углу рояль, и у нее возникла идея.
– Мистер Данэм сказал, что вы хотели, чтобы я сыграла для вас, ведь ваша подруга, которая играет на пианино, не пришла. Я с радостью возьму это на себя. Что вы любите? Серьезные или веселые пьесы? Шопена, Бетховена или что-то более современное?
Миссис Боуман почувствовала, что перед ней музыкальный талант, и, желая порадовать своих гостей, воодушевленно воскликнула:
– Как же вы любезны! Я не осмеливалась вас просить; Трайон сомневался, захотите ли вы мне помочь. Пожалуй, начать можно с серьезной пьесы, а потом, когда придут мужчины, перейдем на веселые. Автора выбирайте сами, хотя я большая поклонница Шопена.
Не говоря ни слова больше, девушка тихо подошла к роялю и села. Первые несколько минут она небрежно перебирала клавиши, будто те были ее старыми друзьями и она заново с ними знакомилась. Потом она заиграла ноктюрн Шопена. Она касалась клавиш уверенно, но мягко, а звук, который извлекала из инструмента, напоминал колокольчик, и небольшая компания дам, собравшихся в салоне, сразу догадалась, что перед ними музыкант, мастерски владеющий своим искусством. Грациозная фигура девушки, ее прелестная головка и волосы, уложенные простыми волнами, производили еще более приятное впечатление, когда она вот так сидела за роялем и управляла сложными гармониями. Даже миссис Блэкуэлл перестала обмахиваться веером, заинтересовалась и, наклонившись к миссис Боуман, прошептала: «Какая чудесная девушка. И какую красивую пьесу она выбрала». Миссис Блэкуэлл была женщиной заурядной, старомодной, но добродушной.
Щеки миссис Паркер Боуман порозовели, а глаза засияли. Она уже планировала, как никому не отдаст свое новое приобретение и будет хвастаться им подругам. Больше всего на свете она любила придумывать новые развлечения для своих гостей.
– Мы заставим вас играть, пока вы не рухнете без сил, – восторженно провозгласила она, когда умолк последний скорбный, плачущий, тихий аккорд. Прочие дамы забормотали «чудесно! чудесно!» и одобрительно зашептали.
Девушка улыбнулась и заиграла вальс Шопена; она играла громко, и те, кто хотел пошептаться, могли спокойно это сделать, не боясь, что их услышат. После этого пианистка блестяще исполнила сонату Бетховена.
С первыми нотами «Каменного острова» Рубинштейна, утонченного музыкального портрета, в комнату зашли джентльмены.
Трайон Данэм поговорил со знаменитым судьей, как и рассчитывал, но беседовали они не о юриспруденции.
Оба проводили юную незнакомку взглядом, когда та вышла из гостиной, и после переглянулись, заметив, что смотрят в одну сторону.
– Она очаровательна, – сказал старый судья, улыбнувшись юному коллеге. – Ваша близкая подруга?
– Я… очень на это надеюсь, – смущенно запинаясь, выпалил Данэм. – То есть… мне хотелось бы, чтобы она считала меня своим близким другом.
– Ах! – воскликнул судья и с добродушной улыбкой заглянул в глаза юноши, будто вспоминая приятные события из своей молодости. – Вам очень повезло. Надеюсь, вам удастся убедить ее в этом. Знаете, она меня очень заинтересовала, и я почему-то уверен, что она имеет отношение к сегодняшнему происшествию в конторе.
Юноша выразил интерес, и судья снова пересказал историю, на этот раз подробнее.
Они сели немного особняком от других гостей. Миссис Боуман предупредила супруга, что надо дать юному Данэму возможность поговорить с судьей, и тот, увидев, что планы жены увенчались успехом, не стал мешать собеседникам.
Когда в соседней комнате зазвучала музыка, судья на миг прервался, прислушался и продолжил свой рассказ.
– Напротив одного из выходов в моей конторе находится грузовой лифт, и мне почему-то кажется, что девушка могла скрыться именно в этом направлении, хотя дверь была закрыта, а лифт как раз стоял в подвале.
Юноша с любопытством расспрашивал судью, предчувствуя, что его рассказ может объяснить загадку молодой женщины, сейчас находившейся в соседней комнате.
– Загляните в контору завтра, – сказал судья. – Возможно, вы ее встретите и сами убедитесь, что она очень похожа на вашу подругу. Кстати, не она ли так превосходно играет? Давайте узнаем. Мистер Боуман, надеюсь, вы не против, если мы пойдем к дамам? Хотим послушать музыку вблизи.