Молодая женщина еще не успела отдышаться от испуга и напряжения, поэтому отвечала прерывистыми фразами.
– Нет, я не могу рассказать, что случилось, – она замолчала и взглянула на него, внезапно догадавшись, что он мог о ней подумать. – Но… я ничего… то есть… я не сделала ничего плохого. – Она снова замолчала; прозрачная глубина ее глаз свидетельствовала, что она говорит правду.
– Разумеется, – уверенно ответил он и тут же задумался: а почему он, собственно, ей верит?
– Спасибо, – ответила она и с испуганной растерянностью добавила: – Я не знаю, куда мне лучше поехать. В этом городе я впервые. Будьте так любезны, подскажите, куда бы я могла отправиться… Может, на вокзал? Но… у меня нет денег и… – она в ужасе схватилась за голову, – …и нет шляпки! О!
Юноше вдруг сильно захотелось защитить эту девушку, столь неожиданно оказавшуюся на его попечении. И все же его преследовали смутные опасения. Что, если она окажется воровкой или авантюристкой? Возможно, стоит предоставить ей самой выпутываться из неблагоприятной ситуации, в которую она попала? Но стоило ему об этом подумать, как он вспомнил ее слова – «вы показались мне порядочным человеком» – и осознал, что не может предать ее доверие.
Девушка снова заговорила.
– Но я не хочу больше вас беспокоить. Вы и так проявили доброту, когда помогли мне выбраться из этого ужасного места. А сейчас, прошу, остановите экипаж и выпустите меня; я смогу сама о себе позаботиться.
– Разве можно отпускать вас одну? Если вам грозит опасность, я вам помогу. – Он сам удивился своей доброте. Он знал, что с незнакомыми людьми следует быть осмотрительным, но, повинуясь порыву, забыл об осторожности. – Если вы хотя бы намекнете, в чем дело, я буду знать, как вам помочь…
– Нет, мне нельзя рассказывать! Я просто не могу! – воскликнула девушка и схватилась за сердце, будто пытаясь удержать его в груди. – Зря я вас втянула, простите меня! Прошу, позвольте мне выйти. Мне уже не страшно; страшно было в том ужасном тоннеле, но мы выбрались. Я боялась, что придется зайти туда одной, ведь я не знала, как можно подняться наверх, а вернуться уже не могла.
– Хорошо, что я оказался рядом, – горячо воскликнул юноша. – В этом тоннеле опасно. Он тянется через весь квартал; вы могли бы погибнуть!
Девушка зажмурилась и закрыла глаза руками. В свете фонарей сверкнули камушки на ее кольцах. Кожа у нее была очень бледная. Он понимал, что перед ним утонченная и богатая дама, но как же она попала на рельсы?
Экипаж внезапно остановился; он выглянул в окно и увидел, что они доехали до его дома. Девушка потянулась к двери, и тут он встревожился, но уже по другому поводу. Его почтенной матушки и чопорной сестрицы, скорее всего, не было дома, но если случайно окажется, что сегодня они не выходили, что же они подумают, увидев, как он появляется из кареты с незнакомой девушкой без шляпки? А главное, что подумает дворецкий?
– Простите, – сказал он, – но я попрошу вас пока не выходить из экипажа. У меня есть на то свои причины. Не могли бы вы подождать меня здесь? Я приглашен на ужин и должен переодеться; это займет всего несколько минут. Вам ничего не грозит, и я отвезу вас в безопасное место. А пока собираюсь, подумаю, что можно сделать. Только прошу, не выходите из кареты. Иначе кэбмен заподозрит неладное. Если за вами на самом деле кто-то следит, пока вы в карете, вас никто не побеспокоит: кэбмен не позволит. Не волнуйтесь, я не задержусь. Есть ли у вас друг, которому можно позвонить или отправить телеграмму?
Она покачала головой. В ее глазах блеснули слезы, и она ответила:
– Нет, в городе я не знаю никого, кто мог бы мне помочь.
– Тогда я вам помогу, – с внезапной решимостью проговорил он тоном, который успокоил бы любую испуганную женщину.
Уверенный голос юноши и его почтительный и располагающий вид заставили девушку дождаться его возвращения, хотя в испуге она внезапно прониклась недоверием ко всему миру и не раз подумывала убежать. Но что ей было делать без денег? К тому же ее внешний вид – отсутствие шляпки и перчаток – мог вызвать подозрения. Идти ей было некуда.
Юноша вошел в дом, открыв дверь своим ключом, и услышал дворецкого, поставленным голосом говорившего по телефону.
– Да, мэм, это дом миссис Данэм… Нет, мэм, ее нет дома… Нет, мэм, мисс Данэм тоже вышла… Мистер Данэм? Подождите минуту, кажется, мистер Данэм только что вошел. Как вас представить? Миссис Паркер Боуман? Да, мэм, одну минуту, пожалуйста. Зову мистера Данэма.
Юноша нахмурился. Разговор его может задержать. К тому же звонила мисс Боуман, а он как раз собирался к ней на ужин. Что ей могло понадобиться? Он еще не опаздывал, вряд ли она взялась бы его разыскивать. Может, что-то случилось и она звонила чтобы отменить ужин? Вот бы так и было! Тогда он освободится и сможет всецело посвятить себя помощи молодой женщине, которую судьба или провидение внезапно ему препоручили.
Он взял трубку, надеясь, что миссис Боуман отменит ужин.
– Добрый вечер, миссис Боуман.
– Мистер Данэм, это вы? Какое облегчение! Я в затруднении по поводу сегодняшнего ужина и звоню спросить, не выручит ли меня ваша сестра. Мисс Майо меня подвела. С ее сестрой что-то случилось, и она не может ее оставить. Она только что позвонила, и я не знаю, как быть. Корнелия дома? Сможете уговорить ее приехать и помочь? Я все равно пригласила бы ее вместо мисс Майо, но она сказала, что на этой неделе планирует поехать в Бостон. А теперь планы изменились, верно? Вы не могли бы позвонить ей и упросить приехать и выручить меня? Это очень важный ужин, понимаете? У меня все готово.
– Простите, – ответил юноша и в тот момент, кажется, догадался, как решить проблему миссис Боуман и свою собственную, – но Корнелии нет дома. Она непременно помогла бы вам и сделала бы все, что в ее силах, но они с матушкой отправились ужинать в Честнат-Хилл и ушли около получаса назад. Боюсь, мне не удастся до нее дозвониться. Но вы могли бы вычеркнуть меня. Тогда проблема решится сама собой: просто уберите со стола две тарелки, – он добродушно рассмеялся, – и число гостей снова станет четным. Видите ли, миссис Боуман, – поспешно добавил он, услышав, что миссис Паркер Боуман начала возражать, – у меня самого возникло небольшое затруднение. Поезд пришел с опозданием, и по пути со станции я встретил девушку… подругу. – Вспомнилась старая поговорка: «Друг познается в беде». В этом смысле они с незнакомкой уже могли считаться друзьями. – Она совсем не знает город и оказалась здесь одна. Кроме меня, у нее нет здесь знакомых, и я чувствую себя обязанным проводить ее до гостиницы и узнать расписание поездов. Сегодня она уезжает.
– Что вы такое говорите, Трайон Данэм! Молодая женщина в беде, а вы предлагаете мне никак в этом не участвовать? Нет уж, даже если вы едва знакомы, приводите ее с собой. У нас будет четное число гостей, и вы меня очень обяжете. Нет-нет, ни слова больше! Просто скажите, что ей ни к чему стесняться; мы с вашей матушкой старые подруги. Ваши друзья – мои друзья, мой дом всегда для них открыт. Уверена, ваша знакомая не станет возражать; те, кто много путешествуют, учатся переступать через маленькие формальности и умеют ходить в гости без приглашения и предварительного знакомства. Передайте, что, если эта девушка решит задержаться у нас, я непременно нанесу ей ответный визит – или заеду к ней на ужин, когда мне случится побывать в ее городе. Полагаю, она только что вернулась из-за границы – куда еще могла ездить молодая женщина? – или просто вынуждена покинуть свой дом, и если она еще не свыклась со своими новыми обстоятельствами, это произойдет очень скоро. Опишите ей мое затруднительное положение и скажите, что она очень обяжет меня, если придет. К тому же – я не хотела говорить, думала сделать вам сюрприз, но, думаю, уже можно сказать, – придет судья Блэкуэлл с супругой, а мне бы очень хотелось вас представить. Я уже давно пытаюсь вас свести.
– О! – с интересом воскликнул юноша. – Судья Блэкуэлл! Я давно хотел с ним познакомиться.
– Он тоже о вас наслышан и, полагаю, хочет с вами встретиться. Вы знали, что он подумывает взять партнера? Прежде он всегда отказывался… Впрочем, это уже другая история, а мне некогда. Вам уже пора выходить, вы знаете? Передайте подруге, что я буду вечно благодарна ей за участие и не приму отказ. Говорите, она недавно вернулась из-за границы? Наверно, она хорошо играет на фортепиано? Уговорите ее нам сыграть. Она же согласится нам сыграть? Я так рассчитывала на мисс Майо!
– Возможно, вам удастся ее убедить, – рассеянно пробормотал юноша, одной рукой развязывая галстук и расстегивая воротничок и мысленно подсчитывая, сколько времени займет переодевание во фрак.
– Ну разумеется. Только не говорите ей заранее, а то откажется. И пусть не переодевается – все поймут, если я скажу, что она только что приехала из-за границы и мы поймали ее на лету. О, кажется, ко мне уже пришли! Ради всего святого, Трайон, поторапливайтесь; кухарка очень злится, когда я задерживаю подачу к столу. До встречи! И, кстати, как ее зовут?
– О! Хм-м… – Ему почти удалось расстегнуть воротник, и он уже собирался повесить трубку, когда его настигло новое затруднение. – Хм-м… да, конечно же… ее зовут… чуть не забыл, – лихорадочно затараторил он, оттягивая время и пытаясь вспомнить любое имя. Рядом лежал телефонный справочник, открытый на букве «Р». Он схватил его и назвал первую попавшуюся фамилию.