На первой панели торнадо.
На второй панели моя семья – вся, включая Брюса.
На третьей панели торнадо врезается в мою семью.
На четвертой панели снова просто торнадо, но, как с торнадо Кармен, я вижу в нем много всего. Мисс Смит, моя учительница рисования. Предположительно Эрл. Орегон тоже. Два юриста и судья.
На пятой панели – мы с мамой в три часа ночи. Впереди крупно нарисованы часы. Мы с мамой – крошечные фигурки вдалеке, и мы меняем планы.
Я понятия не имею, что значит этот комикс. Маме я его уж точно показывать не планирую.
Реклама. Одна из тех, которые дико громкие, как будто чем громче реклама, тем больше вероятность, что мы купим то, что в ней продается.
Папа перекрикивает рекламу вместо того, чтобы уменьшить громкость.
Он говорит:
– Ты совершаешь большую ошибку.
Он говорит:
– Ты слишком умная для того, чтобы делать такие глупости.
Он говорит:
– Тебе правда стоит прислушаться к тому, что говорим я с твоей мамой.
Я говорю:
– Мы.
Он говорит:
– Что?
Я говорю:
– Мы с твоей мамой.
Он говорит:
– Не умничай.
– Я умничаю, только потому что ты всегда умничаешь.
– Туше, моя креативная маленькая копия.
Папа с его креативностью. «Пора творить искусство!» Он, наверное, очень разочарован после всех наших походов в музей, художественных летних школ и подарков на день рождения. Я тоже. Я тоже разочарована. Я же только что нарисовала комикс, почему я не могу нарисовать грушу? Мою руку? Вазу с весенними цветами?
Я отключаю звук у рекламы. Я спрашиваю:
– Ты думаешь иногда о Брюсе?
Папа говорит:
– Нет.
Я говорю: