Мужчина с трудом удерживает дверь закрытой, поворачивает ключи в замках, запирает нас внутри. Меня начинает трясти.
— Шшш, — подходит ко мне. Успокаивает. — Не переживай. Не надо. Все хорошо. Я с тобой.
Вадим опускается на пол рядом со мной, обнимает меня. Я закрываю глаза, вдыхаю его запах, слушаю биение сердца. Успокаиваюсь понемногу.
Некоторое время мы просто молчим. Мне нужно собрать себя воедино. Осмыслить все, что произошло.
Не знаю сколько прошло времени, но собаки затихли. Они перестали пытаться прорваться в дом и мне стало немного лучше. Разумом я понимаю, что тишина по ту сторону двери не вечна и что скоро лай и возня возобновятся. Но сердцем… Я очень устала и хочу сейчас единственного. Тишины.
Мы сидим с Вадимом на полу, обнявшись. Мужчина посадил меня к себе на колени, гладит по волосам, по спине. Успокаивает. Пытается помочь расслабиться. Хоть чуть-чуть.
— Пойдем, — говорит. — Тебе нужен отдых.
Он поднимает меня на руки, прижимает к себе. Льну к нему. Всей душой. Всем телом. Всем сердцем. Богданов моя опора и защита. Единственный мужчина на всем белом свете, которому разрешаю прикасаться к себе.
— Ты пришел, — шепчу. Смотрю на Вадима, тону в его взгляде. Медленно меня начинает отпускать дикий страх.
— Пришел, — заверяет. — Я всегда за тобой приду, где бы ты ни была.
Вытирает подушечкой большого пальца льющиеся из моих глаз соленые слезы. Хмурится. Сводит вместе брови. В глазах застыла вселенская боль.
— Прости меня, — говорит тихо. С надрывом. — Я не должен был тебя отпускать.
— Ты не виноват, — озвучиваю вслух чистую правду. — Игнатов в любом случае бы добрался до меня.
— Больной на всю голову придурок, — произносит не пряча презрение и злость.
Достает сотовый, набирает номер, ждёт. Слушаю длинные гудки, жду подмогу. Молчу.
— Вадим, привет! — в динамике раздается знакомый голос. Мои брови от удивления подлетают наверх. — Ты нашел ее?
— Мирон Степанович, Ксюша со мной, — ни на секунду не оставляет меня без внимания. — Благодарю за наводку.
— Она цела? Игнатов где? Помощь нужна? — засыпает вопросами.
— Ксюша цела. Она со мной, — отвечает. — За Игнатовым следят мои люди. Он в городе.
— Понял, — сухой строгий голос моего крестного и его беспокойство пробуждают светлые чувства. — Помощь нужна?
— Не помешает, — признается Богданов искоса поглядывая на дверь.
— Держитесь там! — говорит бодро. — Сейчас пришлю к вам наряд.
— Здесь собаки, — шепчу. — Скажи Мирону Степановичу, что здесь собаки! — прошу Вадима.
Он передает мою просьбу. Я тихо благодарю своего спасителя. Нам осталось ещё немного продержаться и весь этот кошмар будет позади.
Мой крестный отреагирует молниеносно. Степанов давно на Игнатова зуб имеет. Сейчас тому припишут похищение человека, причинение вреда здоровью, попытку изнасилования. В этот раз ублюдку от наказания не уйти. И условно-досрочным не отделается. За ним теперь рецидив.
Совсем скоро за нами приедут. Осталось совсем немного и мы будем на свободе. Больного на всю голову гада посадят и больше он никогда никому не причинит вреда. Это самое важное, что только есть.
Сотрудники органов безопасности, что выехали за нами, должны знать с чем именно будут иметь дело. Надеюсь, что Мирон Степанович им расскажет обо всем. Так будет правильно.
Мужчины беседуют ещё несколько минут, но я уже не вникаю в суть их разговора. Я нежусь в объятиях Вадима и пытаюсь хоть немного прийти в себя.
— Ксюш, — слышу сквозь сладкую негу. Приоткрываю глаза. Я не заметила, как задремала.
— Вадим, — смотрю на мужчину.