— Он у водителя, — отвечает побеспокоящий нас мужчина.
— Мне посрать! — не своим голосом орет на охранника Игнатов. — Живо сюда!
— Минуту, — отзывается тот.
Хлопок двери, проносящаяся мимо нас машина, возня в салоне, снова хлопок.
— Вот, держите, — судя по всему протягивает чемодан.
— По местам! — рявкает ублюдок. — Едем в мой особняк. Живо! — кричит на своих людей. — Мне не терпится насладиться новой игрушкой, — уже гораздо тише обращается ко мне. — Ты будешь кричать и рыдать, молить о пощаде. А я буду слушать прелестные песни. Вот настоящий кайф!
— Ты жалкий! Больной на всю голову! Ублюдок! — чеканю каждое слово. В них вкладываю остатки своих сил. — Я ненавижу тебя! Скотина ты! Тварь!
Жёсткая пощёчина дезориентирует. Лечу в пропасть, но меня подхватывают сильные и крепкие руки. Не успеваю сообразить, что случилось и хоть как-то собраться с мыслями, как плечо простреливает новая боль. Лёгкая, как укус комара. А потом сминающая и сжигающая заживо.
Не помню себя от боли. Не ведаю, что творю. Тишину вокруг прорезают женские крики и стоны. Машина на бешеной скорости мчит по трассе.
Никого помимо мужчин рядом нет. Так кто же кричит?
Видимо, это я.
Глава 43
Ксюша
Прихожу в себя в каком-то помещении. Осмотреться толком не выходит, да и не до этого мне сейчас. Тело болит. Очень.
С трудом вспоминаю то, что было после злополучной аварии. Меня беспокоит один крайне важный вопрос. Где моя охрана⁈ Живы ли парни вообще…
В том, что ДТП было подстроено сомневаться не приходится ни на секунду. Не мог Игнатов оказаться чисто случайно в тот момент и в том месте, где нас врезалось чужое авто. Не верю я в такие совпадения.
Вадим…Как бы мне с тобой связаться?
Ммм… Как же болит моя голова…
Зажмуриваюсь, потираю виски. Легче не становится. Зато настроение ползет вверх как только понимаю, что могу свободно двигать руками.
Проверяю ноги. Спокойно поднимаюсь на них, могу сделать шаг. Бинго! Больше ничто не сковывает мои движения!
Но двигаться пока не решаюсь. В том месте, где нахожусь темно и сыро. Я должна постараться и все осмотреть.
Жду, пока глаза привыкнут к темноте. Глупо, конечно. Надеяться на то, что никогда не произойдет всегда не особо разумно, но иногда мы нуждаемся вот в этой самой наивной надежде. Она позволяет не падать духом. Держаться. Даже тогда, когда сил уже нет.
Не имею ни малейшего представления ни где нахожусь, ни как долго до меня не доберется полоумный придурок. Знаю одно, живой отсюда не выпустит.
Так. Паниковать не стоит. Все равно слезами и плачем ничего не изменить. Зато я могу попытаться сбежать. Ведь должна быть лазейка! Её не может не быть!
Опускаюсь на четвереньки. Стоять на ногах не выходит, нет сил.
На ощупь добираюсь до стены. На удивление на своем пути не встречаю преград.
Пальцы впиваются в нечто непонятное. Пол покрыт чем-то странным. Не похоже ни на дерево, ни на бетон, и уж тем более ни на одно из известных мне напольных покрытий. Останавливаюсь. Изучаю.
Понять что-либо без света тяжело. Я бы сказала, нереально. Но четкое осознание где именно нахожусь простреливает в мозгах, вызывает дрожь.
Игнатов не просто привез меня на территорию своего загородного особняка. Он посадил меня в подвал старого охотничьего дома. Того самого, где держит все свои «игрушки» до того, как наиграется с ними. Того самого, который много лет ищут сильные мира сего. И никак не найдут.
Поднимаюсь на ноги. Плевать, если меня кто заметит! Времени нет! Я просто обязана убежать!
На ощупь дохожу до стены, начинаю изучать ее на наличие окон или дверей. Хоть чего-то, через что можно выбраться! Сердце колотится слишком быстро, часто дышу. Паника вот-вот накроет с головой.