Наш транс нарушается, когда другая проходящая мимо пара откашливается и бросает на нас неприязненный взгляд. Я сажаю Лану обратно.
— Давай, поедем домой, пока мы еще не расстроили местных. Я смеюсь и шлепаю ее по заднице.
Я открываю нашу входную дверь, толкаю ее и отступаю в сторону, пропуская Лану первой. Лана делает шаг к двери.
— Ну разве это не зрелище? — Глубокий, слишком знакомый голос произносит позади нас.
Я смотрю на Лану и вижу, как ее широко раскрытые глаза, полные шока и страха, смотрят на человека, стоящего на нашей подъездной дорожке.
Я медленно поворачиваюсь лицом к брату.
— Коул, — говорю я с презрением.
— Я тоже рад тебя видеть, братишка. Давно не виделись. Я надеялся встретить вас двоих. Хорошее у тебя местечко, — говорит он устрашающе спокойным голосом и бросает взгляд на Лану, стоящую сбоку от меня.
— Чего ты хочешь? — Осторожно спрашиваю я.
— Чего бы я ни хотел, я не могу заполучить, и все это благодаря этой шлюхе, — говорит он, указывая на Лану.
— Коул, тебе нужно двигаться дальше.
— Как будто ты двигаешься дальше? Совсем забыл о своем старшем брате, который заботился о тебе. Который был рядом с тобой! — Его спокойствие начало быстро покидать его.
— Давай не будем повторять это прямо сейчас. Хорошо?
— Нет, Кэл, я достаточно долго ждал в тени, пока ты просто продолжаешь счастливо жить своей жизнью, как будто меня никогда не существовало.
— Коул, ты знаешь почему. Ты знаешь, почему все так обстоит.
— Ты прав. Я знаю почему. — Его полные ненависти глаза останавливаются на Лане. — Она. — Затем Коул тянется за чем-то у себя за спиной, и когда он снова вытягивает руку вперед, мой взгляд останавливается на пистолете в его руке. Паника и адреналин наполняют мои вены, делая конечности тяжелыми. Я слышу, как Лана ахает рядом со мной.
— Коул, не делай этого, — мягко говорю я, протягивая ему руку.
Он недостаточно близко, чтобы я мог с ним справиться. Я не могу рисковать. Не сейчас, когда здесь Лана.
— У меня больше ничего нет, Каллум. Она забрала тебя у меня. Эта гребаная шлюха! И ты ей это позволяешь!
— Ты должен забыть об этом, пожалуйста. Я здесь, я все еще здесь. Я все еще твой брат. Мы можем это уладить, — лгу я, пытаясь успокоить его и разрядить ситуацию.
— Нет. Слишком поздно. Ты чертовски хорошо знаешь, что слишком поздно. Для меня все было кончено в тот день, когда я попал в тюрьму. Я сделал это ради тебя, Кэл! Я пожертвовал своей жизнью ради тебя! Теперь ты выбираешь ее, а не меня, какую-то бесполезную сука! Мы должны были держаться вместе, братские узы, ты моя кровь, младший брат. — Его голос срывается, и он начинает плакать. Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь видел, чтобы Коул пролил слезу, даже когда наш отец устраивал ему изрядную взбучку.
Коул делает еще один шаг к нам, и, присмотревшись к нему поближе, я замечаю, что он намного похудел, а его обычная ухоженная борода растрепалась вместе с волосами. У него темные круги под глазами, и он выглядит так, словно сильно постарел с тех пор, как я в последний раз видел его на Рождество.
Он начинает расхаживать по комнате, теребя волосы пистолетом, который все еще крепко сжимает в руке, постепенно становясь все более растерянным.
— Коул, пожалуйста, опусти пистолет. Прости меня, ладно? Прости, я не знал, как быть рядом с тобой. Я люблю тебя, чувак. У нас еще есть время, — говорю я, медленно приближаясь к Лане.
— Нет. Ты предпочел шлюху мне! Все кончено, братишка. Ты бы даже не получил ее, если бы не я! Я отдал тебе ее, а теперь могу забрать! — Коул поднимает пистолет и направляет его на Лану.
Нет!
Я хватаю Лану, притягиваю к себе и поворачиваюсь.
Однако пистолет выстрелил.
Я стою лицом к Лане, спиной к Коулу. Что-то не так.
— Каллум? — Раздается испуганный голос Ланы.