— Бежим! — заорал я голосом, полным отчаяния. — Вниз! Уходим!
Это был не тактический ход. Это было отчаянное бегство.
Орин и Катя в мгновение ока оказались рядом со мной, подхватили под руки. Элла, воспользовавшись тем, что Ангел на секунду отвлёкся на меня, ударила по его сознанию — бесполезно, но это заставило его на мгновение замереть. Этой секунды хватило. Кос взвалил на себя тело Сэма.
Мы рванули к лестнице, ведущей вниз, в подвал, к чёрному выходу. Я слышал, как Ангел медленно, неторопливо идёт за нами. Он не спешил. Он знал, что мы никуда не денемся.
Мы неслись по тёмным, заваленным мусором переулкам, уходя всё дальше от руин нашего убежища. За спиной раздавался глухой, мерный грохот. Ангел не бежал. Он просто шёл, проламывая стены зданий, сокращая дистанцию с неотвратимостью самой смерти.
— Сюда! — крикнул Орин, указывая на узкий проход между двумя складскими помещениями.
Мы нырнули в него. Кос, тяжело дыша, нёс на себе всё ещё бессознательное тело Сэма. Катя, прихрамывая, прикрывала его. Элла и Орин двигались по бокам, а я замыкал отход, постоянно оглядываясь.
Проход вывел нас на небольшую, пустую площадь, окружённую со всех сторон глухими стенами непонятных построек. Тупик.
— Чёрт! — выругался Кос, осторожно опуская Сэма на землю. — Мы в ловушке.
В тот же миг стена, мимо которой мы недавно пробежали, с оглушительным грохотом рухнула внутрь, и в проломе, окутанный пылью, появился он. Ангел. Он медленно шагнул на площадь, и путь к отступлению исчез.
— Защищайте Сэма, — прорычал я. Бежать было больше некуда.
Я шагнул вперёд, мой молот налился тяжестью. Рядом со мной бесшумно встал Орин. Его лицо было искажено яростью, когти на руках удлинились, готовые рвать и кромсать.
Мы бросились на него одновременно.
Я ударил первым. Молот, в который я вложил всю свою силу, с гулким, колокольным звоном врезался существу в грудь. Отдачи почти не было, словно я ударил по монолитной скале. На чёрной коже не осталось даже царапины, но Ангела качнуло назад на полшага.
Этого хватило Орину. Он метнулся сбоку, впиваясь когтями в сочленение руки и плеча, пытаясь вырвать конечность. Раздался скрежет, будто кто-то царапал металл. Когти вампира, способные рвать сталь, лишь оставили на коже твари неглубокие борозды.
Ангел отреагировал лениво, почти небрежно. Он взмахнул рукой, и Орин, не успев отскочить, был отброшен в сторону, как тряпичная кукла. Он врезался в стену склада с такой силой, что кирпичная кладка треснула.
Я снова атаковал, целясь в голову. Ангел просто подставил предплечье. Мой молот снова врезался в неуязвимую плоть. Я бил снова и снова, вкладывая в каждый удар всю свою ярость. Звук ударов разносился по площади, но тварь просто стояла, принимая мои атаки, будто они были не более чем назойливым градом.
Она игнорировала меня. Её безглазое лицо было повёрнуто в сторону тех, кто остался позади. В сторону Сэма.
Ангел оттолкнул меня мощным толчком и медленно пошёл к ним.
— Нет! — закричал я, пытаясь подняться.
В этот момент на его пути встала Катя.
— Не тронешь! — прорычала она.
Она не стала атаковать в лоб. Она использовала свою скорость, превратившись в чёрную молнию, кружащую вокруг него, нанося десятки ударов по ногам, по спине, по голове. Это было бесполезно с точки зрения урона, но это отвлекало. Ангел остановился, пытаясь поймать её.
— Катя, уходи! — крикнул я, видя, что она играет со смертью.
Она не послушала. Она сделала последнюю, отчаянную атаку, прыгнув ему на спину и пытаясь вцепиться клыками в шею.
Реакция Ангела была мгновенной. Он не стал её стряхивать. Из его спины просто вырвался острый, как игла, чёрный шип. Он пронзил тело Кати насквозь.
Она замерла. Её глаза, полные ярости, удивлённо расширились. Из её рта хлынула тёмная вампирская кровь. Шип втянулся обратно в тело Ангела, и Катя безвольно сползла на землю. Её тело дёрнулось раз, другой и затихло.
— КАТЯ! — крик Орина был полон нечеловеческой боли и ярости, которые прорвались сквозь его вечное равнодушие. Он снова бросился на монстра, но тот просто отшвырнул его ударом ноги.
Всё. Конец. Ангел медленно повернулся и снова пошёл к Сэму. Я лежал на земле, раздавленный, сломленный, понимая, что всё было зря.
И в этот момент Сэм открыл глаза.