— Спасибо, — выдохнул он, опираясь на меня.
— Рано благодарить, — прорычал я. — Нам ещё отсюда выбираться.
И в этот момент весь бункер содрогнулся.
С потолка посыпалась штукатурка. Лампы замигали и погасли, тут же включившись снова от аварийного питания. Пол под ногами ощутимо качнулся, будто мы были на палубе корабля в шторм.
— Что это, чёрт возьми⁈ — крикнула Катя, едва удержав равновесие.
Мы все замерли, прислушиваясь. Сверху донёсся глухой, протяжный скрежет. Звук, будто гигантские когти скребли по многокилометровой толще бетона и земли над нами.
Ещё один удар. Сильнее. Бункер снова тряхнуло. Одна из стен лаборатории пошла трещинами.
— Он здесь, — прошептала Элла, её лицо было белым, как полотно.
— Кто «он»? — спросил я, хотя уже знал ответ.
Ангел. Он прилетел.
Глава 22
Времени на раздумья не было. Слово, брошенное Эллой, ещё висело в воздухе, когда весь бункер содрогнулся от нового, чудовищного удара. Этот толчок был другим. Не просто вибрация. Это был удар, направленный сверху вниз, удар, призванный расколоть землю. Тяжёлые лабораторные столы поехали по полу, стеклянная посуда разлеталась на тысячи осколков.
— Нам нужно уходить! Сейчас! — заорал я, пытаясь перекричать грохот.
— Назад дороги нет! — крикнула Катя, указывая на дверной проём, который уже начинало заваливать обломками потолка. — Комплекс складывается!
— Я знаю путь! — рявкнул я, вытаскивая из памяти Киреева схему аварийных тоннелей. — Там есть технический коридор! За мной!
Мы выбежали из лаборатории в коридор, который уже превращался в ад. С потолка падали куски бетона, из разорванных труб с шипением хлестали струи пара, мгновенно заполняя пространство густым, горячим туманом. Свет то и дело гас, погружая нас в кромешную тьму, которую прорезали лишь красные вспышки аварийных ламп и наши фонари.
— Сюда!
Я свернул в неприметный боковой проход, скрытый за сорванной со стены фальш-панелью. Мы неслись по узким техническим коридорам, перепрыгивая через завалы и искрящие кабели. Весь комплекс стонал и вибрировал, готовый в любую секунду похоронить нас под тоннами стали и бетона. Артём на моём плече то и дело терял сознание, превращаясь в безвольный мешок с костями.
Мы выбежали к перекрёстку. Главный тоннель, ведущий к следующему сектору, был охвачен огнём — видимо, пробило газовую магистраль. Стена пламени ревела, отрезая нам путь.
— Обход! — крикнул я, вспоминая карту. — Есть старый кабель-канал, параллельно этому!
Мы нырнули в узкий, почти заваленный мусором лаз. Здесь пришлось ползти, таща за собой Артёма. Металлические скобы царапали спину, воздух был спёртым и горячим. За стеной ревело пламя.
Выбравшись с другой стороны, мы оказались в большом транспортном отсеке. И тут же раздался оглушительный скрежет. Массивная, в несколько метров толщиной, гермодверь начала опускаться, отрезая нас от следующего сектора.
— Быстрее! — заорал я.
Мы рванули. Но я, с Артёмом на плече, и раненая Катя были слишком медленными. Дверь опускалась неотвратимо, до полного закрытия оставались секунды.
— Я успею! — крикнула Катя.
Она сделала отчаянный рывок, её вампирская скорость на пределе позволила ей проскользнуть в сужающуюся щель за мгновение до того, как многотонная махина с грохотом ударилась о пол. Мы остались отрезаны.
— Катя! — крикнул я, ударяя кулаком по стали.
— Я в порядке! — донёсся её приглушённый голос с той стороны. — Тут панель управления! Сейчас попробую!
Мы слышали, как она матерится, пытаясь разобраться в системе. Тем временем потолок над нами начал трещать.
— Быстрее, Катя! Нас сейчас раздавит! — крикнула Элла.