Вова подпирает рукой подбородок и смотрит на меня так, будто я это десять шариков шоколадного мороженого.
Сбиваюсь, трясу головой, но продолжаю.
Вот Вова лезет в карман брюк и достает телефон, ставит книгу на столе так, чтобы его не было видно.
Нет-нет, пожалуйста, не надо!
У меня вибрирует телефон. Подхожу к своему столу и с замиранием сердца читаю сообщение:
«Через шесть лет я женюсь на вас, потому что люблю. Поскорее бы мне исполнилось восемнадцать».
Глава 2
Цветкова Веста Егоровна
Я листаю экран, на котором несколько сообщений от неподписанного абонента.
«Я люблю вас».
«Когда стану старше, куплю для вас самое шикарное кольцо на свете, чтобы вы точно сказали мне да».
«Мне плевать на возраст. Через шесть лет мне будет восемнадцать, а вам двадцать девять, вы будете еще очень молоды».
«Я узнавал, вы не замужем».
«Если решите завести себе мужчину, то знайте, я не против. Только обещайте, что у вас все будет несерьезно и к моему восемнадцатилетию вы бросите его».
«Можете не отвечать, я знаю, что вы не воспринимаете мои слова всерьез, но будьте уверены: я не отступлюсь».
И таких сообщений множество.
Это длится уже три недели. Поначалу я пробовала говорить с Вовой. Но все бесполезно. Потом я отчаялась и побеседовала с психологом. Она добродушно посмеялась надо мной и отмахнулась — «переболеет».
В самом конце я отправилась к директору.
Андрей Палыч выслушал меня со всей серьезностью, проверил мой телефон, прочитал каждое сообщение и посоветовал не отвечать на них.
Этого я и так не делала, боясь, что неокрепший ум может воспринять мои слова как угодно неверно. Словесно, в диалоге, я уже объяснила мальчику, что между нами невозможны никакие отношения, кроме учитель-ученик. Вова кивал с серьезным видом, а потом продолжал писать.
Но хуже всего то, что на сообщениях он не останавливался.
Ко мне домой присылались букеты, плюшевые мишки и конфеты.
Двенадцатилетний мальчик, у которого достаточно много карманных денег и, скорее всего, безлимитная карта папочки, до конца не понимает, как ухаживать за женщиной, поэтому работает по классике.
Для полного счастья мне не хватало серенад под окном.
Когда я спросила, как Вова узнал, где я живу, он ответил, что обманул школьного секретаря, которой наплел с три короба, мол, ходит ко мне на репетиторство и потерял мой адрес.
И снова был разговор с ним, а потом беседа с директором.
— Пожалуйста, ну сделайте вы что-нибудь! Мне страшно.
— Бросьте, Веста Егоровна, это всего лишь ребенок!
Все говорят — это всего лишь ребенок.
Да, ребенок.