Мифы о единорогах. От любимцев Эдема и рогатых химер до чудотворного снадобья и символа любви: читать начало книги онлайн

Большую часть своих знаний о мире христианское Средневековье черпало из древних источников, речь о которых шла в предыдущей главе. В частности, в области естествознания они копировались, дополнялись и становились частью объемных собраний. Поскольку в них подтверждалось существование единорога, средневековые ученые, среди которых были Исидор Севильский, Томас де Кантимпре и Альберт Великий, перенимали описания, найденные у Ктесия, Плиния и прочих, и использовали, не связывая их с конкретным животным, как это можно увидеть на примере Рабана Мавра. На протяжении Средневековья, пока шел процесс присвоения, на представления о дикости единорога и связанных с этим трудностях его поимки все больше влияла религия — и еще долго она будет определять наше видение единорога.

^{Дикая женщина с единорогом. Миниатюра из Нюрнбергской Библии. Неизвестный художник. 1483 г.}

^{Forschungsbibliothek Gotha}

Истоки этих идей лежат в библейском мифе о Сотворении мира. В христианском Средневековье[22] животные считались частью творения, поскольку, согласно Книге Бытия, вначале Бог создал все живое. Вот почему было распространено мнение, что виды, встречающиеся на страницах энциклопедий, тоже являются частью истории спасения: наряду с волком, ягненком и львом в раю обитает и единорог, в чем можно убедиться, найдя его на многочисленных иллюстрациях.

^{Ноев ковчег. Гравюра Тобиаса Штиммера. 1576 г.}

^{Universitätsbibliothek Basel}

Раз единороги существуют, значит, они выжили в Потопе, то есть Ной спас их вместе с другими животными. Именно поэтому их можно найти на изображениях Ноева ковчега вплоть до наших дней. В иллюстрированном Священном Писании Тобиаса Штиммера, напечатанном в Базеле в 1578 году, мы видим, как животные заходят в ковчег. Особенно поражает драматизм и динамичность этой картины. Небо заполнено птицами, Ной с сыновьями руководят упорядоченно шествующими животным. Люди изображены совсем крошечными в левом верхнем углу на заднем плане — Ной оборачивается на них, стоя на ковчеге, чтобы напутствовать застывшую толпу, в то время как передний план кишит животными. В нижнем правом углу выделяется пара единорогов, которые кажутся менее дисциплинированными, чем, например, послушно выстроившиеся львы. Единорог на заднем плане окунает свой рог в воду. Другой тянется рогом к небу. Здесь художник обращается к христианской символике видения природы, о чем и пойдет речь в этой главе. Мы еще вернемся к этому, но уже сейчас можно утверждать, что в XVI веке по-прежнему верили в существование единорогов и считали их частью Сотворения мира.

В массовом сознании вопрос о том, существуют ли единороги или существовали ли они раньше, удивительно часто соотносят с историей спасения. Возможно, это связано с очень популярными мультфильмами, объясняющими причины вымирания динозавров.

^{Два единорога и лев. Офорт Антонио Темпесты. Ок. 1565–1630 гг.}

^{The Rijksmuseum}

Однако в контексте единорогов связь с историей библейского спасения особенно поразительна, идет ли речь о рассуждениях на тему, почему они не успели вовремя попасть в ковчег («Черт, это было сегодня?»), или об объяснениях, что они вымерли из-за грехопадения, как в эпизоде мультфильма «Симпсоны», пересказывающем «Библейские истории». В ней Гомер остается один в раю и приказывает единорогу Гэри прорыть туннель для своей жены Мардж, изгнанной из-за грехопадения, чтобы тем самым вернуть ее к нему. Гэри не выдерживает этого испытания, и единороги вымирают[23].

В тексте Библии кроется еще одна важная причина, по которой единорог в Средние века не считался мифическим существом. В общей сложности в восьми библейских отрывках Ветхого Завета встречается чрезмерно дикое животное, которое на иврите называется «ре’ем» (re’em). Описывается, в частности, сила его рогов, например в псалме 22: 21. Вот почему в современных переводах Библии на этом месте упоминается буйвол или дикий бык: «Спаси меня от пасти льва и от рогов буйвола, услышав, избавь меня» (как в Библии Эльберфельда 1905 года)[24].

^{Лев и единороги. Миниатюра в инициале D из Псалтыри Бьюта. Ок. 1285 г.}

^{The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. 46, fol. 113v, 92.MK.92.113v}

Текст Библии на иврите не был известен в Средние века; он получил свое распространение через ее переводы сначала на греческий, а затем на латынь. В Септуагинте, греческом переводе, отец Иероним по-разному переводил «ре’ем» — то как носорога, то как моноцероса; в вышеупомянутом отрывке из Псалма «ре’ем» представлен как моноцерос. Отсюда дикий единорог попал в Вульгату — перевод Библии на латынь, — то есть в текст, который читался, комментировался, использовался и передавался в различных формах на протяжении всего Средневековья, например, в проповедях, на изображениях или в переводах Библии на местные языки.

Поэтому перед Иеронимом и последующими переводчиками вставал не вопрос о существование единорога, а скорее филологическая проблема, как адекватно переводится «ре’ем» — как «носорог» или «моноцерос». И она решалась то так, то иначе, но ни в одном из случаев древнее знание не подвергалось сомнению. В интерпретации самого Мартина Лютера этот отрывок звучит так: «Спаси меня из пасти льва / И спаси меня от единорогов!» Только более поздние переводы начали искоренять единорогов из Библии.

Таким образом, существование единорога подтверждается в двух главных источниках Средневековья — античном и библейском пересказах. Они оба сходятся в том, что основная отличительная черта единорога — это его дикость. Трудности его поимки, изначально представленные как естественно-научный факт, теперь пересказываются в новом свете: они объясняются в христианском контексте. Здесь появляется обстоятельство, которое стало очевидным еще в античных источниках: в описании диких животных рассуждения о том, как на них охотиться и как их поймать, всегда играют значимую роль. Взгляд человека на природу определяется доступом к ней, превращением ее в свою собственность — таков аспект западного империализма, который подвергается критике в ходе экологических и постколониальных дебатов последних лет и имеет глубокие корни. В противовес такому подходу единорог с самого начала изображался непокорным, ведь ему постоянно удавалось ускользнуть от человека, что может отчасти объяснить очарование пугливого существа. Христианские интерпретации также подчеркивали трудности охоты на него, связывая их с диким нравом и робостью животного.

^{Единорог. Миниатюра из «Книги природы» Конрада Мегенберга. Ок. 1455–1460 гг.}

^{Universitätsbibliothek Heidelberg}

Значимую роль здесь играет греческий «Физиолог» II века, который мы рассматривали в первой главе. Как уже упоминалось, этот известный труд был переведен не только на латынь, но и на языки почти всех народов и использовался в самых разных контекстах, например на школьных уроках и в религиозной среде. Нельзя утверждать, что «Физиолог» читали как справочник по зоологии или что он развлекал своими экзотическими отступлениями. В отличие от естественно-научных и этнографических трудов древности, христианская интерпретация основывалась на идее, что все в мире является творением Божьим, включая единорогов, которые встречались в трудах великих умов Античности. Это восходит к идее, что, помимо Библии как Книги книг, сотворенный мир также можно рассматривать как «книгу природы». Богослов Гуго Сен-Викторский прекрасно сформулировал, что «весь этот мир — нечто вроде книги, написанной перстом Божиим»[25]. Описать мир означало также понять его религиозное устройство. Вот почему такие труды, как «Физиолог», должны были не только отразить характеристики сотворенных животных, но и научить читателя рассматривать их с точки зрения стоящих за ними божественных истин.

Для этого в «Физиологе» используется новый метод изложения: сначала животный мир описывается в повествовательной части в соответствии с существующими устоями, затем дается интерпретация, где объясняются индивидуальные характеристики животных, в основном в свете таких центральных событий спасения, как рождение и Страсти Христа. Таким образом, понимание единорога основывается не на его мифической природе, а — как у льва или пеликана — на его месте в реальном мире и характеристиках, которыми его наделяет естествознание.

Греческий источник пишет о единороге: «“Физиолог” утверждает, что единорог — небольшое животное, напоминающее козленка, но очень вспыльчивое; из-за его неимоверной силы охотник не может приблизиться к нему; в центре головы у него растет рог. Как же его поймать? Непорочная, изящно одетая девственница опускается перед ним, и он прыгает к ней на колени, дева кормит животное и приносит его во дворец царя»[26].

Идея о том, что только непорочная дева способна поймать и усмирить единорога, уже упоминалась в первой главе. Вряд ли это можно объяснить с прагматической точки зрения, ведь кто бы стал прибегать к подобной охотничьей уловке? Здесь единорог, в отличие от древних источников, наделяется неким символизмом, в то время как ранее его описание заключалось в основном в конкретных инструкциях для охоты.

[22] Имеется в виду период 500–1500 н. э., когда в Западной Европе были повсеместно распространены христианство и латынь.

[23] Simpson’s Bible Stories. S10E18. The Simpson’s, R: Nancy Kruse. USA, 1999.

[24] В русском переводе упоминается единорог: «Спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, избавь меня» (Псалтырь 21: 22).

[25] Цит. по: Weddige H. Einführung in die germanistische Mediävistik. 7, durchges. München, 2008. S. 65.

[26] Physiologus: Griechisch/Deutsch / übers. und hg. von Otto Schönberger. Stuttgart, 2001. S. 39.