Джонас вздыхает. “Вот и наступили последствия”.
— “Последствия чего?” Я хмуро смотрю на Джонаса, который чуть раньше вечером был таким уклончивым по поводу Леопольдов и их брака. — “Господи, боже мой... Ты хочешь сказать, что Джеки Тэлли - та самая?”
— “Та самая, кто?” - спрашивает Агнес.
— ”Та, с которой трахался Ларри!"
— “Я не вправе подтверждать это или опровергать”, - говорит Джонас.
— “Тебе и не нужно! Ситуация и так достаточно ясна, чтобы...
Треск очередного выстрела заставляет нас всех замереть. Мы стоим словно парализованные, даже когда слышим, как Лорелея кричит: “Остановитесь! О Господи, пожалуйста, перестаньте!” Это крик чистого ужаса, крик женщины, отчаянно нуждающейся в том, чтобы кто-нибудь, кто угодно, спас ее.
Ни на секунду не задумываясь о последствиях я бегу к дому Леопольдов. Это не значит, что я полностью предоставлена сама себе; у меня есть поддержка в этом бою. Кто-то должен спасти Лорелею, и прямо сейчас мы единственные, кто может это сделать.
Я взлетаю по ступенькам крыльца, и первое, что я вижу через открытый дверной проем, - это разбитое стекло, усеивающее фойе. Сделав несколько шагов внутрь, я замечаю, откуда взялось стекло: рамка для картины разбита и теперь криво висит на стене фойе.
Когда я перехожу в гостиную, осколки стекла хрустят под моими ботинками, и вид крови заставляет меня замереть. Это всего лишь несколько брызг, но они поразительно ярко выделяются на белом кожаном диване Лорелеи, который, как она однажды с гордостью сообщила мне, стоит две тысячи долларов. Медленно мой взгляд поворачивается к источнику этой крови: к Ларри, который сейчас лежит на полу, схватившись за левое плечо. Он очень даже жив и стонет.
— “Сукин сын, ты подстрелил меня! Ты, блядь, подстрелил меня!”
Рик Тэлли стоит над ним, сжимая оружие обеими руками. Его руки дрожат, ствол пистолета покачивается в его нетвердой хватке.
— “Почему?” - кричит Лорелея, которая прячется за своим окровавленным диваном. “Зачем ты это делаешь, Рик?”
— “Скажи ей, Ларри”, - говорит Рик. “Давай, скажи ей”.
— “Убирайся из моего дома”, - говорит Ларри.
— “Скажи ей!” - Руки Рика напрягаются, его цель внезапно становится прямой и верной, ствол направлен прямо в голову Ларри.
В панике я оборачиваюсь чтобы попросить помощи у Джонаса.
Только его там нет. Единственный человек позади меня - это Агнес, которая согнулась пополам в фойе, отхаркивая мокроту. Я единственный человек, который может это остановить.
— “Рик”, - тихо говорю я. “Этим ты ничего не решишь”.
Он смотрит на меня, явно удивленный моим появлением. Все его внимание было так приковано к Ларри, что он даже не заметил, как я вошла в дом. — “Уходи, Энджи”, - просто говорит он.
— “Нет, пока ты не опустишь пистолет”.
— “Господи Иисусе, ты когда-нибудь перестанешь совать свой нос в чужие дела?”
— “Это мой район. А значит и мое дело. Опусти пистолет.”
Лорелея умоляет: — “Послушай ее, Рик. Пожалуйста!”
— “У меня есть полное право”, - говорит он, вновь напрвляя пистолет на Ларри.
— “Никто не имеет права никого убивать”, - говорю я.
— “Он разрушил мою жизнь! Он взял то, что ему не принадлежало.”
Ларри фыркает. — “Джеки и сама не возражала”.
Не помогает, Ларри. Совсем не помогает.
— ”О чем ты говоришь, Ларри?" - спрашивает Лорелея, высовывая голову из-за дивана. — “Ты хочешь сказать, что это правда?”