И отвернулась.
Руслан сжал кулаки, но промолчал. Он понял: каждое его слово сейчас только хуже. Значит, надо доказывать делом.
А вечером, когда девочки снова засмеялись над какой-то его шуткой, Оля поймала себя на мысли:
А ведь с ним действительно легче. Как бы я ни злилась, но он умеет создавать ощущение семьи. Хоть на час. Хоть на день.
Глава 35
День клонился к закату, и над городом висел тяжелый, почти медный свет. Лето уже входило в силу: асфальт дышал жаром, воздух был густой, липкий, но в нем витала предчувствие грядущей прохлады — вот-вот включат фонари, и вечер станет мягче, спокойнее. Люди спешили домой, улицы шумели, дети визжали на площадках, где-то за углом играла гармошка уличного музыканта.
Оля закрыла кондитерскую позже обычного. День был особенно изматывающим: три торта на юбилей, срочный заказ для ресторана и капризная клиентка, которой «слишком мало клубники». Казалось, она отдала сегодня все силы без остатка. Спина ломила, ноги ныли, и хотелось только одного — дойти до дома, умыться и упасть лицом в подушку. Кирюша гостил у родителей Руслана, поэтому сегодня можно было не заморачиваться с ужином, а просто лечь спать.
И именно в этот момент, когда она щелкнула ключом, опуская металлические жалюзи на витрину, за спиной прозвучал знакомый голос:
— Оля, привет. Я подожду тебя.
Она вздрогнула. Обернулась — и увидела его.
Руслан стоял в полутени, прислонившись к фонарному столбу. На нем была простая футболка и джинсы, но в этом было что-то болезненно-родное: именно так он приходил за ней раньше, когда они еще были семьей, когда забирал её после смены, неся тяжелые сумки и обнимая за плечи.
— Что ты здесь делаешь? — устало спросила она, не пытаясь скрыть раздражения.
— Ждал, — честно ответил он. — Хотел проводить.
— Руслан, я и сама справлюсь. — В её голосе звучала сталь, но глаза уже не горели ненавистью, как раньше. Только горечью и усталостью.
Он сделал шаг ближе.
— Я не могу просто так уйти. Каждый вечер думаю, как ты добираешься одна.
— И это всё? — горько усмехнулась она. — Думаешь, если будешь ждать у дверей, всё вернётся?
Руслан молчал. Он хотел сказать, что готов ждать вечно. Хотел кричать, что любит, что сходит с ума от её молчания. Но слова застряли в горле.
Они шагали рядом по тротуару. Оля молчала, сжимая ремень сумки, будто он был её щитом. Руслан шёл чуть позади, боясь нарушить тонкую границу.
У перекрестка загорелся зелёный. Люди потянулись к «зебре», и Оля вместе с ними. Она шла спокойно, задумчиво, и в этот момент Руслан заметил.
Из-за угла с визгом шин вылетела машина. Водитель, явно не справившись с управлением, несся прямо на пешеходный переход. Секунда. Всего секунда — и Оля окажется под колесами.
Руслан увидел это первым.
Время вдруг растянулось. Каждая доля секунды стала вечностью. Он успел уловить, как её волосы чуть дрогнули от вечернего ветра, как в глазах мелькнула усталость, как её пальцы крепче сжали сумку. Успел понять: если он не сделает шаг сейчас, он потеряет её навсегда.
— ОЛЯ!!! — выкрикнул он, и в этом крике было всё: любовь, отчаяние, страх.
Он бросился вперед. Его руки обхватили её плечи и резко оттолкнули назад. Она полетела на тротуар, ударившись локтем о плитку, но даже не почувствовала боли. Потому что в следующее мгновение услышала страшный удар.
Глухой, тяжелый, такой, что кровь застыла в жилах.
Руслан оказался прямо перед машиной. Металлический блеск фар, визг тормозов, крики людей — всё смешалось в один кошмарный звук. Его тело отбросило на несколько метров, и он рухнул на асфальт.
— РУСЛАН!!! — крик Оли разорвал вечер.
Она бросилась к нему, спотыкаясь, падая на колени рядом. Люди вокруг закричали, кто-то побежал звонить в скорую, кто-то хватал водителя, который выскочил из машины с белым, как мел, лицом. Но Оля не видела ничего. Только его.
Он лежал на асфальте, кровь тонкой струйкой стекала к обочине. Его глаза были открыты. Он с трудом поднял руку, будто хотел дотронуться до неё.