Она застыла. Секунда, и в груди закололо. Медленно подняла глаза — и увидела его.
Руслан стоял на пороге. В руках букет пионов, в глазах напряжённость. Он выглядел немного потерянным, но всё равно уверенным, как человек, привыкший заходить в любые двери.
— Ты что здесь делаешь? — голос Оли прозвучал холодно, как лёд.
— Пришёл помочь, — просто сказал он. — Ты же сама говорила на выпускном Кирюши, что у тебя девочки с ног сбиваются. Я могу разгружать, мыть, таскать мешки, резать ягоды. Я не кусаюсь.
Марина и Даша переглянулись, и у обеих на лицах появилась одинаковая хитрая улыбка.
— Ооо, босс, а это случайно не тот самый Руслан? — протянула Даша.
Оля закатила глаза:
— Девочки, за работу!
Но они уже прыснули со смеху и убежали на кухню, громко шепчась.
Руслан поставил цветы на прилавок.
— Это не извинение. Это просто… ну, пусть у тебя будет красиво здесь.
Оля сжала губы. Она не хотела, чтобы сердце снова дёрнулось. Но оно дёрнулось.
— Ладно, — вздохнула она. — Если уж пришёл, бери коробки и переноси в машину. Торт вон там.
Он послушно закатал рукава, и в этот момент Оля поймала себя на том, что смотрит на его руки — сильные, привычные к тяжёлой работе. Когда-то они так же легко держали её.
Стоп. Хватит.
Через полчаса Руслан уже таскал ящики с фруктами, протирал витрину и даже умудрился разрядить ситуацию, когда у Даши из рук выскользнул противень с эклерами.
— Дашка, да ты почти изобрела новый стиль — эклеры «под нога», — подхватил он, и девчонки заржали так, что уронили половину ложек.
— Слушай, Оль, оставь его нам, — сказала Марина, подмигивая. — Мы не против, если он будет дежурным грузчиком!
Оля только покачала головой:
— Работайте, болтушки.
Но в глубине души она чувствовала странное облегчение. Как будто с приходом Руслана в кондитерской стало светлее, веселее. Девочки перестали бегать в панике, стали чаще смеяться. Даже торт для капризной клиентки собрался быстрее обычного.
К обеду они все вместе сидели за большим столом, ели свежие слойки с клубникой и пили чай. Руслан уселся рядом, и Кирюша, которого привезла бабушка, устроился у него на коленях.
— Пап, представляешь, я сегодня получил наклейку «Молодец» на подготовке! — гордо сказал мальчик.
— Ну конечно, — Руслан поцеловал его в висок. — Ты у меня всегда молодец.
Оля смотрела на них и понимала: вот оно, чего ей так не хватает. Этот смех, эти глаза ребёнка, сияющие, когда рядом отец.
Но сразу же всплывали воспоминания. Тот день. Те слова. Боль, которая всё ещё жгла изнутри.
Она встала, собрала кружки и ушла на кухню. Руслан встал за ней.
— Оль, — тихо сказал он, — я буду просить прощения каждый раз. Ты и так знаешь это. Позволь мне хотя бы быть рядом. Помогать.
Она резко повернулась:
— Руслан, это кондитерская. Здесь нужны руки, а не обещания. Если хочешь — оставайся грузчиком. Но сердце моё ты уже не разгрузишь. Оно разбито.