И вот настала суббота. У подъезда уже стояла машина. Руслан вышел навстречу. На нём было простое тёмное пальто, волосы чуть растрёпаны, будто он плохо спал. Взгляд — усталый, но в то же время полный ожидания.
— Привет, — сказал он негромко.
— Привет, — ответила Оля сухо. Она держала в руках аккуратную сумку. — Здесь одежда, сменка, игрушки. Сладким сильно не корми, смотри, чтобы был тепло одет.
Руслан кивнул.
— Кирюша, садись в машину, — сказал он сыну. — Я с мамой минутку поговорю.
Мальчик повиновался, и на мгновение воздух между бывшими супругами стал густым и неподвижным.
Руслан глубоко вдохнул, будто собирался прыгнуть в холодную воду:
— Оля… Я очень скучаю. Без тебя и Кирюши моя квартира — как пустой отель. Там ничего нет. Только стены. Я каждую ночь думаю о том дне… о словах, которые сказал. Я всё прокручиваю в голове снова и снова, пока не засну. Если есть хоть малейший шанс… хоть крошечный… я сделаю всё. Всё, что угодно. Только дай возможность.
Глаза его блестели — но не от злости, а от боли. Он не прятался, не играл. Просто говорил так, как чувствовал.
Но Оля смотрела на него холодно, твёрдо. Словно все чувства в ней сгорели в одном пожаре.
— Дай мне развод, Руслан, — сказала она тихо, но так отчётливо, что каждое слово резануло по живому. — Нужно жить дальше. Я не могу даже смотреть на тебя без того, чтобы сердце не сжималось. А быть вместе — это не просто сидеть рядом. Это касаться, доверять, любить. А ты всё это выжег. До пепла.
Она развернулась и ушла в подъезд, не оглянувшись.
Руслан ещё мгновение стоял, будто его ударили в грудь. Потом, тяжело сглотнув, вернулся к машине. Руки дрожали, когда он брался за руль.
Кирюша, сидя на заднем сиденье, тихо сказал:
— Пап… Я ночью слышал, как мама плакала. Она думала, что я сплю. Но я всё слышал. Я не хочу, чтобы мама плакала. Помирись с ней, ладно? Пожалуйста.
Слова сына были как нож. Руслан чувствовал себя ничтожным, сломанным. Но сыну он не мог показать это. Он выдавил улыбку и кивнул:
— Я обещаю тебе, малой. Мы снова будем семьёй. Я сделаю всё.
Он сам не знал, откуда взял силы произнести это. Но в глазах сына мелькнула искорка веры. И ради этой искорки Руслан был готов стоять до конца, даже если сам давно чувствовал себя человеком, потерявшим право на счастье.
Глава 32
Лена подъехала к подъезду с шумом и весёлым сигналом. Её старенькая «Шкода» сияла чистыми окнами, в багажнике уже гремели пакеты с едой и бутылка вина, а сама она высунулась из окна, маша рукой:
— Ну что, красотка, готова? Сегодня мы с тобой устроим райские выходные!
Оля спустилась с аккуратной сумкой. На лице её была осторожная улыбка, но глаза выдавали усталость. Всё же, садясь в машину, она почувствовала лёгкое волнение — как школьница, сбежавшая на каникулы.
— Если честно, я так отвыкла отдыхать, что даже не знаю, как это делается, — призналась она.
— Расслабься, — махнула рукой Лена. — Я — твой персональный гид по счастью.
Они выехали за город. Дорога уходила между полями и лесами, и с каждой минутой воздух становился чище, небо ярче, а сердца — легче. Лена включила радио, и заиграла старая песня из их юности.
— Помнишь? — воскликнула Лена. — Мы же под неё танцевали на выпускном!
Оля сначала смутилась, но потом вдруг начала подпевать. Лена прибавила звук, и через минуту они обе уже хохотали, крича слова песни в открытые окна, словно две подростки. Ветер развевал волосы, пальцы постукивали в такт по панели, и на время они обе забыли обо всём.
— Боже, как же этого не хватало, — вздохнула Оля, смеясь сквозь слёзы. — Я думала, я разучилась радоваться.
— Всё у тебя впереди, — уверенно сказала Лена, и её глаза сверкнули.
Домик Лены встретил их ароматом свежей древесины и зелёной травы. Небольшая банька с пристроенным бассейном, мангал на веранде — всё выглядело так, будто само место звало отдохнуть.