Господи, что я делаю?
Я резко отстранилась, прерывисто дыша, сердце стучало так громко, что казалось, гремело на весь дом.
– С-стой… – выдохнула я, резко отстраняясь и почти ударяясь затылком о стену.
Его дыхание было таким же тяжёлым. Он смотрел на меня через прищуренные, затуманенные глаза, на губах всё ещё дрожала тень полуулыбки, но… что-то в нём изменилось.
– Что случилось? – его голос прозвучал хрипло, глухо.
Закрыла глаза, глубоко вдыхая, стараясь привести мысли в порядок.
– Это… это неправильно, – пробормотала я, качая головой, чувствуя, как жар медленно отступает, но тело всё ещё горит.
– Неправильно? – он выпрямился, отступив всего на сантиметр, но я всё ещё ощущала тепло его тела, словно он никуда не отдалился.
– Да, – я кивнула, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать ту бурю, что внутри продолжала бушевать.
– Почему? – он хмуро смотрел на меня, пытаясь понять, что происходит.
– Потому что… – я стиснула зубы, чувствуя, как снова предательски дрожат губы. – Потому что я твой подчинённый, Михаил. Я работаю на тебя. Мы… мы в одном офисе, каждый день видимся, и… – Я сглотнула. – Как мы будем смотреть друг другу в глаза после… этого?
Он продолжал смотреть. Молча.
– Это… это не просто неправильное. Это… опасное.
– Опасное? – тихо переспросил он, чуть прищурившись.
Сжала руки сильнее, отводя взгляд, пытаясь справиться с дрожью.
Он вдруг осторожно протянул руку и, медленно, так, словно боялся спугнуть, коснулся пальцами моего подбородка, мягко приподняв моё лицо.
– Ты думаешь, я этого не понимаю? – его голос стал мягким, почти бархатным.
Я почувствовала, как горло сжимается, дыхание всё ещё было сбивчивым.
– Но ты права, – добавил он, отступая. – Прости.
Он резко выдохнул, словно пытался взять себя в руки.
– Это… не должно было случиться, – его губы дрогнули, будто он сам не верил в свои слова. – Не так быстро.
– Да, – эхом повторила я, но внутри что-то болезненно сжалось.
Только почему мне так хотелось, чтобы он всё-таки… не остановился?
Он смотрел на меня, и в его взгляде было нечто, от чего внутри всё перевернулось. Не просто разочарование – это был какой-то приглушённый, горький надлом. Как будто он потерпел поражение в чем-то гораздо большем, чем этот несостоявшийся поцелуй.
Тяжёлое дыхание. Распахнутая, мокрая рубашка прилипла к телу, обрисовывая каждую линию его напряжённой фигуры. Но больше всего меня задел его взгляд.
Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть эмоции, и отступил на шаг, создавая между нами эту проклятую, холодную дистанцию.
– Прости, – выдохнул он хрипло, голос был низким, срывающимся, как будто он с трудом сдерживал себя, не позволяя чувствам взять верх. – Я был… несдержан.
Каждое его слово словно ударяло по мне.
Он извиняется? За что? За то, что хотел меня? Или за то, что я его остановила?
Я стояла, потерянная, скованная этим странным чувством пустоты, не зная, что сказать. Внутри всё сжалось, как будто что-то важное выскользнуло из рук, что-то, чего мне вдруг до боли не хватало.