Я шагнул вперед, но тут же споткнулся о тело торговца. Голова кружилась, мысли путались, в ушах звенело, но «сквозняк» был прав — я всё ещё держался на ногах.
— Что за… херня… происходит⁈ — мой голос сорвался на хрип.
— Успокойся, Краб! — Рив шагнул ко мне, и протянул руки, будто собирался обнять, — Всё пошло немного не по плану…
Даже за спутанными мыслями я заподозрил неладное — но не успел ничего сделать.
Кулак «клыка» со всего размаху врезался мне в висок.
Пол под ногами внезапно стал вертикальным. Я рухнул на разбросанные товары, чувствуя, как что-то хрустнуло под спиной. И сквозь нарастающий звон в ушах услышал смех Рива.
— Чего встали⁈ За дело! Где сейф вы знаете!
Топот ног, звон разбиваемых витрин, грохот…
— Ну а ты, Краб, — Рив пнул меня сапогом в бок, — Красавчик, хоть и не «теневой» И уже не станешь им никогда… Ты сделал для нас всё, что мог — так что теперь можешь спокойно сдохнуть.
— Может, вытащим его хоть на у… — послышался голос Щелбана.
Удар раздался прежде, чем он закончил фразу. Рив отвесил ему оплеуху.
— Заткнись и работай! Времени мало!
Мои веки стали непомерно тяжелыми. Сквозь сужающийся тоннель зрения я наблюдал, как Щелбан срывает со стен какие-то склянки, как Тур ломает витрину дорогим кинжалом…
— Код подошёл! — выкрикнул Хрип.
Через пелену дыма и нарастающую тошноту я увидел, как Рив нависает надо мной. Его лицо исказилось в гримасе злости и какого-то почти животного разочарования.
— Да почему же ты не подыхаешь, а⁈ — прошипел он, хватая меня за воротник.
В этот момент что-то внутри меня щёлкнуло.
Рука, казалось, двинулась сама по себе — я рванул её к поясу, выхватил коготь тайкана — и со всей силы резанул им по лицу Рива!
Коготь скрипнул по маске, а затем раздался отвратительный звук — будто кто-то разорвал мокрую кожу.
— А-А-АРГХ! — Рив отпрянул, хватаясь за лицо. Кровь хлестала между его пальцев, заливая щёку и шею, — Ты… ты…
Он зарычал, как раненый зверь, и набросился на меня, с силой ударив по лицу.
— Я тебе… я тебе… — он бил меня снова и снова, пока я не перестал чувствовать удары — только далёкую, глухую боль где-то в глубине тела.
Потом его пальцы вцепились в мою руку, вырывая коготь.
— Вот так, сволочь… — он приставил остриё к моему горлу, его глаза блеснули диким светом, — Заберу-ка я твой трофей… и ублюдскую душу заодно…
Но вдруг его руку перехватила чья-то мощная ладонь.
— Хватит, — раздался низкий голос Тура, — Это плохая примета.
— ЧТО⁈
— Убьёшь его — и Тайкан будет думать, что это ты забрал его коготь! Сам же знаешь! Да и стража искать начнёт, кто ему горло вскрыл! К тому же… мы и так уже задержались.
Для обычно молчаливого здоровяка это была чрезвычайно длинная речь.
Рив замер, его грудь тяжело вздымалась. Кровь заливала ему глаз, капала с щеки на мою рубаху.