Мифологические рассказы и легенды Русского Севера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

№ 183. В лесу росомаха, кукимора. Как до Тимохина дома, так видела. Как девка стоит середи лядины[100], волосье черное, до сих пор долгие, не косой, так распущены. Этак. Лицо белое, глаза черные: «...Эк ты, жид-то росомаха». Она захлтала. Она повернулась от меня и побежала (Ленинградская обл., Волховский район. — Архив Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом). Сектор фольклора, кол. 109, п. 1, №15).

№ 184. Подумал он про Домну, а она вдруг на дереве в красном сарафане сидит, поет. Это не Домна, говорит, дал из дробовки. Осердилась шестиха-то[101] (Коми, Усть-Цилемский район, 1974).

№ 185. Росомахи здесь нет, она в реке живет. Она утром на камню сидела. Волосы распущены и сидит на камню. Она как женщина. Как увидит человека, так в воду — плюх! Все одное, что росомаха, что русалка (Новгородская обл., Любытинский район, Своятино, 1986).

№ 186. На реке Свирь был такой случай. Мужики-рыбаки сели отдыхать. Прибежал парень молодой и красивый, хотел выкупаться. А мужики видели, как из реки выходила женщина. Она первый раз вышла и говорит: «Фараон, фараон» — и ушла в воду. Второй раз вышла, сказала: «Тульни, тульни» — и снова ушла в воду. Мужики рассказали об этом парню, и он не пошел купаться, а только попросил облить его водой. Мужики его обкатили, и он здесь же сразу и умер (Вологодская обл., Кирилловский район, Благовещенское, 1972).

№ 187. В водах живут утопшие фараоны[102]. Когда явреи переходили через море, море по Божьему указу раздалось и яны слабые, но прошли. А за ним сзаду гнались фараоны, да не умели догнать — море сошлося и яны утопли. Вот таперя аны и плавають по марям и рякам. Мы ня раз в нашей рячонке их видели. Плавають таки маленьки человечки (Республика Эстония, Музей им. Крейцвальда в г. Тарту, 13, 564/5).

№ 188. В Вильне фараоны рыженькие, темненькие, как кошки, вышли из воды. Сын мой хотел убить их, но не попал. На берег плавали (Республика Эстония, Музей им. Крейцвальда в г. Тарту, 5, 288/1).

№ 189. Фараоны, говорят, будто в море живут. В Неве, будто бычки, вынырнут, будто скажут: «Фараон» и нырнут (Республика Литва, Ионавский район, 1979).

№ 190. Русалка — черт. Она в воде живет, а дети фараона живут в море. Придет время, то опять людьми будут. До конца света такими будут (Республика Эстония, Музей им. Крейцвальда, 1, 225/5).

№ 191. Фараонами называют рыбы. Их можно и в Балтийском море встретить. Перед бурей попадаются маленькие дети, моему знакомому рыбаку попался один, ён сам видел, женщина была. И грудями воспитывают их. В окиянах только живут, в реках нету. Только руки покороче, а то как женщина. И мужчины тоже есть. А потом, как у плотицы. Они расплодивши, всюду живут (Республика Эстония, Музей им. Крейцвальда в г. Тарту, И, 131/2).

Баенник, обдериха

№ 192. Кому как покажется етот баенник. Кому в сарафане, кому совсем страшно. Лиза пошла в байну-то, залезла на полок, да не смогла помыться. Вся байна заполнилась маленькими собачками, баенниками-то.

Когда-то родильница в бане мылась с ребенком и напросилась: «Банная староста, пусти меня в байну, пусти помыться и сохрани». Вот байники идут и нацали ее давить. А банная староста говорит: «Зацем давите, она ведь напросилась, идите в другую баню, там не напросились». В другой байне банники кого-то и задавили. А одна воду не оставила, ни капли. Ей банная староста и привиделась во сне. «Зацем, — говорит, — воду ни капли не оставила, у меня ведь тоже дети есь» (Коми, Усть-Цилемский район, Пачгино, 1985).

№ 193. А вот еще, я как-то в баню пошел в субботу, пьяный пришел и пошел туда. Баба уже вымылась, а я един там. Ну, лег там и заснул, прямо голый. Потом просыпаюсь, дергает кто-то. Ну, слез, хочу выйти, а не дают, не пускают. И стали кидать, дергать, а с бани не пускают. Ну, стал я бабу кричать, чтоб пришла. Она прибежала, сунула мне руку, так я схватил да и выскочил, да и побежал домой, прямо по снегу голый (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 194. А вот в бане есь свой, то уж не домовой, а байник, хозяин бани он, там живет, тоже безобразит, говорят. Вот слыхивала, затопили баню, стали воду носить. Сколько ни носят, принесут, нальют, вроде много. Пойдут еще, ан, а воды опять нет, будто выливает кто. И так раз пять носили, потом догадались; банный хозяин, видать, не хотел, чтоб сегодня мылись. Так оно и было. Той день праздник был какой-то, так ведь в праздник мыться нельзя. Ну, что делать, и не стали мыться, так и ушли, и баню-то зря топили. А вот тоже одна рассказывала. Муж ейный мылся в бане, и она следом за ним пришла, разделась, пошла туда. Он-то оделся и ушел, а она выходит, глядь, а одежды и нет. Ну, думает, мужик мой пошутил, сейчас, видать, принесет. Ждет, все нет. Уж ночь почти. Вдруг идет кто-то. Входит муж, смотрит на нее. «Ты что, черт старый, глумиться[103] надо мной надумал! Куды дел одежку мою?» Так и кричали. Сходил он домой, принес ей другое. Утром пошла она туды, в баню, а одежка на лавке лежит, где и свечеру была. Вот как он шутит над людями. Смех да и только (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 195. Говорили, старуху в бане банники в бочку пустую затолкали, живая еле осталась, да (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 196. В бане обдериха, обдериха, говорят. Это все тоже пугали. Волосами-то завесилась, зубы-то длинны, глаза-то широки. Это все пугали. Не ходи поздно в баню, обдериха задерет. Она живет не в чистой силы, а баня-то хоромина погана, так там уж нету икон (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Веркола, 1984).

№ 197. Обдериха-то как кошка в байне появляется. Говорят, как первый раз ребенка в бане вымоешь, так обдериха завяжется[104]. Нельзя по одному в баню ходить.

Родит женка, с ребенком в бане мылась, так кладет камешок и иконку, а то обдериха обменит, и унесет, и унесет и не найдется. А вместо ребенка окажется голик. А бывает, что и ребенок окажется, но он не такой, как все настоящие. Он всем лошадям и коровам заглядывает под задницу, да руку по локоть в рот запихивает. До пятнадцати лет живет, а потом куда-то девается (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Немнюга, 1984).

№ 198. Баня погана, там и обдериха должна быть, икон там-от нет. Обдериха может человека задрать.

В баню две девки побежали и в бане хохотали. И вдруг конина голова. И-и-и... И не мылись! Они домой! А голова и укатилась. А батька пошел и ничего не видел.

В двенадцать часов в баню ходить нельзя, обдериха задерё. Если ребенка оставишь одного в бане, бестолковый будет. Обменили как-то в бане ребенка, обдериха, наверно. Мати оставила, за чем-то убежала, его и обменили. Говорили ей, брось его через порог, обменится обратно, дак пожалела его, не бросила. Дак глупый был (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Лавела, 1985).

№ 199. Обдериха-то, в новой бани нет ее. Пока невесту не сводят, нету обдерихи. А как невесту заведут, дак заходит. Раньше еще как говорили: если рожаница не сходила в баню, то и обдерихи нет, а если пошла, ну роженица, родит и мыться пойдет, и там потом обдерихи.

Дак вот в байну велено бояться ходить.

Тоже старинный случай. Вот запохвас[105] какой-то мужик ходил в баню в Новый год. Озорко[106], ну, опасно[107] ходить. Так его коверкали, его загнуло в дугу. «Луку гну в дугу» — вроде как крицало-то.

У матенки байна была, да, видно, не у места. Дак как 12 часов, в байне огонь, да хвощутся. Их не видно, а слышут: хвощутся, веники-то шумят. Людно порато, это обдерихи, не одна, а все семейство, все нечиста сила, видно. Это баня-та не у места, скажут.

Моего отца в байны-то выпутало. Байня не рано была, в семь часов. Отец говорит: «Я наперед пойду один, я не боюсь». Брат Матвей говорит: «Я, Калина, к тебе приду». Пришел отец, а Матвей уж там сидит, намылился. «Опередил я тебя», — говорит. А отец обернулся, а скамейка суха, нет никого. Он выскочил взапятки[108], рубаху на леву сторону одел. А это он еще сказал, не боюсь ничего, а похвальное слово ни Бог, ни черт не любят (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Гора, 1985).

№ 200. Обдерихой раньше малых пугали, мы край[109] боялись. Как ребенок родится, его в бане вымоешь, так обдериха. Сколько вымыто, как родились, столько обдерих. Обдерихи кошками являлись. Одного мужика задрали, шкура вся задрана. А то говорят, что обдериха в бане только после сорокового ребенка появляется.

В баню-то с некрещеным младенцем не ходи, обдериха задерет.

В байну идешь, говоришь, просишься: «Баенна хотерка[110], баенна хозяйка, пусти нас помыться, погреться, пожариться, попариться». А как помылись, скажешь: «Байна хозяюшка, спасибо за парную байну. Тебе на строеньице, нам на здоровьице». После двенадцати в байну не ходя. Она ведь, обдериха-то, тожы хочет отдыхать, помыться хочет. Одна женщина мылась в бане после двенадцати, дак она ее за волосы вытащила (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Немнюга, 1984).

№201. В бане-то обдериха, пугало — обдериха. Расскажу про свою мать. Мылась она в бане, мы небольшими были. Нас отец мыл. Так мать всех ребят вынесет, потом сама будет мыться. А отец говорит: «Жонка, говорит, Наташка, я весь зажарел». А она: «Иди, кто меня съест!» Похвастала. Ушел он, через дорогу дом-то. Слезла она с полка, слышит, в камнице[111] — туда жар кидают[112] — камешки постукивают. Как ухнет вся камница в печку. Она-то вся в мыле домой прибежала, до люльки добежала и упала тут. А завтра бабушка пошла, все на месте. Повиделось ей (Архангельская обл, бассейн р. Пинеги, Немнюга, 1984).

[100] Лядина — низменное сырое место, болото

[101] Шестиха — одно из наименований лешачихи, лесной русалки; чертовка

[102] Фараон — наименование мифологического персонажа, полурыбы-получеловека, обитающего в воде

[103] Глумиться — смеяться

[104] Завязаться — появиться, оказаться

[105] Запохвас — с целью похвалиться удалью, бесстрашием

[106] Озорко — страшно, боязно

[107] Опасно — страшно, боязно

[108] Взапятки — задом наперед

[109] Край — в большой степени, очень

[110] Хотерка — искаженное: квартирка

[111] Камница — печь в бане, сложенная из камней, каменка

[112] Жар кидать — плескать воду на раскаленную печь-каменку, чтобы прибавить пару в бане