— Кстати, — спохватилась я. — Хотела узнать: а ходят ли… обозы в город? Как вообще туда добраться?
— В город? — напряжённо уточнила она.
— Да. Думаю кое-что закупить… — Кстати, надо бы составить список. — И ещё продать некоторые вещи. — Например, жуткое мандариновое платье и его товарищей. — Боюсь, одна я туда не доберусь. И, главное, потом не вернусь обратно.
Берта едва заметно выдохнула. И тут же замахала руками.
— Самой и не надо! Тут у нас нечисть по округе бродит, могут и напасть. А в город… Я тебе сообщу, когда кто-то будет собираться. Попрошу тебя с собой взять.
— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — И за хлеб тоже…
Домой мы возвращались в приподнятом настроении. Радостные, сытые и, разумеется, без хлеба. Последний закончился ещё в районе ручья. Но что мы могли поделать? Он настолько головокружительно пах, что удержаться было совершенно невозможно! Сначала мы отломили по кусочку корочки, потом отщипнули мякиш. А дальше – всё как в тумане.
Жаль, стоило увидеть заросший двор, настроение резко упало.
— Ну… в общем, я тебя проводил. Пойду, пожалуй, — протянул Марик.
— А там, кажется, ещё каша осталась, — ответила я ему в тон. — И картошка печёная.
Мальчишка пробормотал что-то ругательное. Но убегать передумал.
— Ладно… что делать-то надо?
— Картошку сажать будем.
— Печёную? — усомнился он. — Так она не вырастет. Вас там, что ли, вообще ничему в городе не учат?
Я щёлкнула Марика по носу и улыбнулась.
— Свежую, конечно.
— Так всё равно не вырастет. Все её ещё весной садили, — нахмурился он.
— А мы посадим сейчас. Глядишь, к осени что-нибудь и вырастет.
— Ладно, — снова вздохнул Марик. — Куда сажать-то надо?
— А вот сюда. — Я обвела широким жестом двор. — Уберём сорняки и будем сажать.
Парень с недоверием оглядел двор. Явно оценил фронт работ. И на лице отразился почти священный ужас.
— Вот это вот всё? — прошептал он. — Ты хочешь это разгрести???
— Именно, — бодро кивнула я. — Ну что, за работу?
Глава 8-1
Хотелось бы сказать, что за работу мы принялись бодро и с огоньком… Но это далеко не так.
Проблемы начались сразу же. Когда я пошла на траву с голыми руками. И сразу оценила, что работа простой не будет – сорняки сопротивлялись, цепляясь за землю изо всех сил. За последние пару десятков лет они успели хорошенько укорениться в почве. И теперь никак не хотели покидать насиженное место.
И ладно бы передо мной были какие-нибудь безобидные одуванчики или васильки. Нет же, бурьян здесь вымахал на две головы выше меня. По виду он напоминал борщевик, хотя Марик уверил, что конкретно этот – не опасен для людей. Хуже всего, что цеплялся он не только за землю, но и за сухие стебли прошлогодней травы. Или позапрошлогодней – тут не разберёшь. Да и сами стебли различались плохо – за зиму они спутались в одно плотное покрывало, которое ещё предстояло уничтожить. Сразу после того, как уберу живые сорняки.
Про тяпку я вспомнила лишь через несколько минут. Пришлось бежать к сараю и снова его вскрывать.
Тяпка, пусть и осталась почти без рукояти, выглядела довольно острой. А мне именно это и было нужно – чуть подрезать корни у основания, чтобы потом было легче обрывать стебли.
— Лисса, долго ещё? — заныл Марик, когда я вернулась обратно.