Она судорожно вдохнула, но не пошевелилась. Губы практически посинели. Переохладилась?
Но нет. Вода, в которой она лежала, всё ещё хранила тепло солнечного дня. Причина была в другом – сильнейшее магическое истощение. На грани летальности.
— Идиотка ненормальная, — прошипел я и бросился вынимать её из воды. И выругался. Девушка как будто ничего не весила. Она вообще ела хоть что-то?!
Голова откинулась, обнажая белую шею. Руки безвольно повисли, с тонких пальцев потекла вода. Я же развернулся и бросился в дом. Не на траве же её лечить, в самом деле! Справиться с истощением, чтобы потом свалиться с пневмонией – сомнительное удовольствие. Тем более, насколько я знал, полноценных лекарей поблизости не было.
Комната Мелиссы обнаружилась в конце коридора. Я опустил девушку на кровать, а сам рухнул на колени рядом.
Лечить магическое истощение я умел – все боевые маги проходили базовый курс целительства. Поэтому сейчас я действовал чётко и быстро. Уже через несколько минут с лица Мелиссы ушла синева, губы приобрели нормальный цвет, кожа покрылась мурашками, а соски напряглись.
Стоп, куда-то не туда меня понесло.
Я сглотнул. Только сейчас, закончив, внезапно осознал, что девушка передо мной была полностью обнажена. И, что уж греха таить, весьма недурна собой. Пожалуй, я в чём-то даже понимал Де́клана, который буквально болел Мелиссой в последние несколько лет учёбы. Однако я слишком хорошо знал её характер. Который напрочь перечёркивал любую внешнюю привлекательность.
На секунду в голове промелькнула тоскливая мысль, что женщины у меня не было уже давно…
Я решительно вытащил из-под Мелиссы покрывало и укрыл её по самую грудь. Натянул бы выше – но мне нужен был доступ к коже. После чего достал из-за пазухи стило и резко выдохнул, придирчиво оглядывая хрупкие ключицы.
Если бы девушка была в сознании, я бы предупредил, что будет больно. Однако как раз сейчас она весьма удачно пребывала в глубоком обмороке. Что радовало – слушать её крики мне всё-таки не хотелось.
Выбрав место возле основания шеи, я раскрыл крохотный пузырёк с вытяжкой тенецвета. Обмакнул стило. И поднёс тонкое лезвие к нежной коже.
Глава 7
Проснулась я на удивление бодрой. Несмотря на то, что мышцы по-прежнему тянуло из-за явно непривычной работы, я ощущала себя вполне живым человеком. Даже есть, пусть и хотелось, но уже не так зверски, как в последние пару дней.
Я с удовольствием потянулась, вдыхая исходящий от белья запах лаванды, смешанный с ароматом шампуня… и замерла.
Как я вообще вчера добралась до кровати?
Я помнила, как лежала в лохани. Вроде как, заснула… а дальше происходившее вспоминалось урывками. Кажется, я уснула. Вроде бы, меня кто-то куда-то нёс. Но это вполне могли быть вовсе не воспоминания, а обрывки тех странных сновидений, которые снова крутились в голове всю ночь напролёт.
Впрочем, какая разница, как я перебралась в кровать, если в итоге я оказалась здесь?
Я осторожно приподняла край одеяла и вздохнула. Одежды на мне не было. От слова совсем.
Зато она нашлась лежащей стопочкой на ближайшем сундуке. И это лишний раз убеждало меня в том, что в кровати я очутилась не сама. Сама я одежду бы так аккуратно не сложила – даже в сознательном состоянии.
Вздохнув, я всё-таки села и поморщилась. Под ключицей ощутимо пекло… и не удивительно! На коже, прямо над грудью, виднелась тёмно-синяя татуировка, отдалённо напоминавшая какой-то иероглиф.
— Интере-есно, — протянула я. И вздрогнула, услышав знакомый голос.
— Лисса, ты проснулась? Я к тебе пришёл!
— Не входи! — ахнула я, снова ныряя под одеяло.
Секунду спустя на пороге возникла вихрастая макушка Марика. Он посмотрел на меня и широко улыбнулся.
— О, ты сегодня даже на мертвечиху не похожа. — Почесал чумазый нос и добавил: — А поесть у тебя не найдётся?
— Найдётся, — с достоинством пообещала я. — Только выйди ненадолго, пожалуйста. Мне нужно одеться.
Марик распахнул глаза. Оценил мою растрёпанную копну волос, натянутое до самого носа одеяло, ойкнул и исчез.
— Могла бы сразу предупредить, чтобы не входил! — укорил он из коридора.
— Я и предупредила! — проворчала я себе под нос. — Кто бы меня услышал…