«А ты? Все еще проповедуешь?» Спросил Сигурдур Óли.
«Конечно. Мы оба незаменимы». Ингóфур ухмыльнулся.
Появился Гуффи и от души хлопнул Сигурдура ли по спине.
«Как поживает коп?» прогремел он, преисполненный своей новой важности.
«Прекрасно».
«Никогда не жалел, что бросил учебу на юриста?» Продолжал Гуффи, самодовольный, как всегда. За эти годы он изрядно пополнел: его галстук-бабочка теперь постепенно исчезал под впечатляющим двойным подбородком.
«Нет, никогда», — возразил Сигурдур & # 211; ли, хотя на самом деле он иногда задумывался, не стоит ли ему уйти из полиции, вернуться и получить диплом, чтобы получить нормальную работу. Но он ни за что не собирался признаваться в этом Гуффи или в том факте, что Гуффи был для него чем-то вроде источника вдохновения, когда он был в таком состоянии духа: в конце концов, он часто рассуждал, что если такой шут, как Гуффи, мог понять закон, то и любой другой сможет.
«Я вижу, вы выходили замуж за гомиков», — сказал Элмар, присоединяясь к группе и бросая на меня укоризненный взгляд.
«Поехали», — сказал Сигурд Óли, ища путь к отступлению, пока его не втянули в религиозные дебаты.
Он повернулся к Стейнунн, которая проходила мимо с бокалом в руке. До недавнего времени она работала в налоговой инспекции, и Сигурдур Óли время от времени звонил ей, когда у него возникали трудности с налоговой декларацией. Она всегда была очень услужливой. Он знал, что она развелась несколько лет назад и теперь счастлива в одиночестве. Отчасти из-за нее он приложил усилия, чтобы прийти этим вечером.
«Стейна, — позвал он, — это правда, что ты уволилась из налоговой инспекции?»
«Да, теперь я работаю в банке Гуффи», — сказала она с улыбкой. «В наши дни моя работа состоит в том, чтобы помогать богатым избегать уплаты налогов — тем самым, по словам Гуффи, экономя им состояние».
«Я думаю, банк тоже платит лучше».
«Ты говоришь мне. Я зарабатываю глупые деньги».
Стейнунн снова улыбнулась, обнажив сверкающие белые зубы, и откинула назад прядь волос, упавшую на один глаз. Она была блондинкой с вьющимися волосами до плеч, довольно широким лицом, привлекательными темными глазами и бровями, которые она покрасила в черный цвет. Дети назвали бы ее МИЛФОЙ, и Сигурдур & # 211; ли задался вопросом, знаком ли ей этот термин. Без сомнения, она всегда знала о таких вещах.
«Да, я так понимаю, вы все не совсем умираете с голоду», — сказал он.
«А как насчет тебя? Сам не балуешься?»
«Балуешься?»
«На рынках», — сказал Стейнунн. «Ты такой парень».
«Правда?» Сигурдур Ó спросил Ли, ухмыляясь.
«Да, ты немного азартный игрок, не так ли?»
«Я не могу позволить себе рисковать», — сказал он, снова ухмыляясь. «Я придерживаюсь безопасных ставок».
«Например?»
«Я покупаю только банковские акции».
Стейнунн подняла свой бокал. «И вы не можете быть в большей безопасности, чем это».
«Все еще одинока?» — спросил он.
«Да, и мне это нравится».
«Не все так плохо», — признал Сигурд Óли.
«Что происходит между тобой и Бергтом óра?» Прямо спросила Стейнунн. «Я слышала, что дела идут не так уж хорошо».
«Нет, — ответил он, «на самом деле ничего не получается. К сожалению».